Так мы и лежали, слушая друг друга, пока в дверь не забарабанил мальчишка:

- Господин! Ужин подан!

Со вздохами мы встали с кровати и, поправив одежду, - все же руки Врана забрались под мою мантию - спустились в общий зал. Видимо к вечеру здесь собирались все местные обитатели, зал гудел, и пахло уже не только медовым квасом, но и пивом, и дешевой молочной брагой. Я поморщилась, мне не хотелось сидеть на виду у всех, мое маленькое счастье требовало тишины, и Вран, поняв это, попросил хозяина принести ужин нам в комнату. Хозяин кивнул, ничуть не удивляясь, и через несколько минут мальчишка притащил нам поднос с жарким, лепешками и кувшином кваса. Спиртное мы не пили - завтра предстоял тяжелый путь, да и наливка мне все еще икалась.

Приготовлено было вкусно, вот только перца многовато, потянувшись к кувшину с квасом, я вдруг заметила, как поплыли куда-то стены, потолок приблизился и на грани слуха донесся шепот Врана: 'Превращайся!'

Вран

Как больно, толчками бьется в груди сердце! Отрава медленно колышется в венах.

- Рита! Рита! - Слова медленно продавливаются сквозь стиснутые зубы. - Превращайся... Превращайся...

О, трижды светлые Боги! Она лежит, неподвижно опустив голову на стол, нужно докричатся до нее:

- Рита! Рита! Превращайся!

Ему кажется, что он кричит, раздувая жилы на шее, но он едва шепчет, кривя сведенный судорогой рот.

Вдруг узкое окошко, едва прикрытое редкой тканью от мух, распахивается и в комнату заглядывает неприметный узкоглазый мужчина. Кажется, Вран видел его внизу, в зале, хозяин посылал его за чем-то в погреб. Ухмыльнувшись, мужчина подходит к столу и приподнимает голову девушки за волосы.

- Готова!

Констатирует он и принимается сдирать цепочку с начавшим чернеть медальоном. Ему мешают волосы и плотный ворот мантии, но он нетороплив и методичен, как врач или сумасшедший. Еще один шепот Врана видимо достиг слуха умирающей девушки, и вместо безвольного человеческого тела на стуле забилась в рвотных спазмах крупная рыжая дворняга. От облегчения Вран незаметно для себя провалился в собачье тело и едва срыгнул плотный комок пищи, пропитанной ядом, как вцепился в домотканые штаны несостоявшегося убийцы. Заорав, мужик выхватил кистень и начал, не глядя, крушить все вокруг, за дверями послышался шум, и, быстро приняв решение, Вран ментально крикнул:

- 'Рита, прыгаем в окно! Нас могут убить, прежде чем разберутся, а назад в людей пока нельзя - яд еще вышел не весь!'"

"В ответ раздался короткий взлай, и рыжая псина бросилась к открытому окну. Звук падения, скулеж, и черный пес готов последовать за подругой. Откатившись в сторону, рыжая дождалась прыжка приятеля, и вдвоем они скрылись в сгущающихся сумерках.