Надела обруч, подаренный Их Высочествами, и ахнула: внутри творилось нечто невообразимое, похоже, ею занимался искусный лекарь, раз девушка еще жива.

Во время осмотра Ситтариэ стояла рядом и первая увидела вошь, выползшую за ухом. Содрогнувшись от омерзения, молча показала мне. Южанин увидел жест и проговорил:

- Мыл щелок, надо чесать.

- Не надо, - покачала я головой, сейчас уберу.

А я-то еще хихикала, когда Руима учила меня 'женской магии', одним из обязательных умений было изгнание насекомых.

- Тари, подай горшок.

Сложив пальцы сложной загогулиной, я пропела несколько слов и сделала над горшком движение, словно стряхивая туда что-то с волос девушки.

Сразу после этого по волосам прошла волна, и в горшок посыпались насекомые, потом раздался легкий хруст - лопались гниды, и все. Наемник смотрел, приоткрыв рот. Надо было действовать дальше, скоро принесут остальных. Полезла в свой саквояж, достала смесь травок для обезболивания, велела Ситтариэ заварить весь пакет в большом кувшине. Дюжина девушек в подобном состоянии, вот только откуда? Не важно, этой срочно лечим почки, желудок и женские дела, насколько получится, похоже, здесь придется задержаться. Пока я занималась девушкой: бедняжке пришлось наложить швы, тугую повязку и холодный компресс, Вран держался рядом, исподтишка рассматривая наемника. Вскоре начали приходить другие мужчины. Их девушки были постарше и повыше, но такие же истощенные и израненные. У одной оказались вырваны зубы, у двух других множественные ожоги от углей и каленого железа, еще две не могли поднять сломанных рук, в общем, работать пришлось всем. Где было можно, я старалась обходиться медицинскими методами: накладывала шины и повязки, смазывала ожоги мазью, все силы уходили на внутренние повреждения, кровотечения и разрывы тканей.

Маг, который был предводителем и опекал двух девушек, появился последним, я, не отвлекаясь, попросила первого наемника сказать всем, чтобы не мучили бедняжек, вшей я выведу, заклинание простое, и он быстро сбегал в баню сообщить это остальным. Услышав о Травнице, наемники побыстрее вымыли своих подопечных и принесли в комнаты. Из одной мы сделали смотровую, а в двух других укладывали уже обработанных больных.

Предводитель, тоже имевший неплохие способности к врачеванию, помогал, как мог. Освободившиеся наемники принесли ужин прямо в комнаты. Молодой мужчина, с болью в глазах глядя на девушек и буквально засыпая с куском в руке, продолжал подсказывать мне, на что стоит обратить внимание в первую очередь. На мои искренние похвалы он горько усмехнулся и махнул рукой. Пламя показало совершенно дикую смесь эмоций: сожаление, боль, разочарование и безысходность.