Рядом зябла Ситтариэ, вокруг двуколки скакали охранники, сзади тянулись телеги обоза. Выехали мы еще затемно, и теперь ужасно хотелось размять ноги, выпить горячего и навестить тот уголок земли, куда не зарастет народная тропа. Но знатной даме полагается терпеть и ждать, пока Его Светлость изволит объявить привал. К счастью, Вран тоже решил, что глоток горячего нам не помешает, и когда впереди показался трактир, махнул рукой, обозначая стоянку.

Переглянувшись, мы с Ситтариэ поспешно раскутались из тяжелой полости и, не дожидаясь охраны, выбрались из повозки. Ноги задрожали, голова пошла кругом, Тари рядом тоже неуверенно переминалась. Два дюжих гвардейца личной охраны подхватили нас под руки и проводили в красноватое тепло трактира. Знатной даме полагалась комната для отдыха, то есть для умывания и туалета, хорошо, что еще ширма была! Я быстренько воспользовалась вычурным керамическим изделием, пока Ситтариэ требовала нам горячий чай, пирожки и печеные яблоки. Потом я с наслаждением погрела озябшие руки в тазу с теплой водой, скинула часть одежды и села за маленький столик - выпить чаю. Не успели мы с Тари сделать по глотку, как раздался стук в дверь, и к нам вошел Вран в сопровождении охраны.

- Миледи, вы позволите, к вам присоединится? Свободных комнат больше нет, а солдатам тоже хочется согреться и выпить горячего.

- Конечно, господа, мы будем рады вашему обществу, - чирикнула я, заглядывая в такие темные, обведенные кругами глаза."

"Вран отводил взгляд, потом вышел распорядиться о чайном наборе, сесть в комнатке было некуда, мы с Тари заняли стулья, и господа гвардейцы, извинившись, уселись на кровать. Пришлось вспомнить уроки чайного этикета: принесли поднос с чайником, коробочки с приправами, блюдце с лимоном и сливки, в следующий заход хозяин лично притащил чашки. Я наполняла чашки чаем, уточняя у охраны их вкусы, а Ситтариэ раскладывала на блюдца пирожки. Последняя чашка предназначалась Врану. Я аккуратно сделал все так, как он любил: кусок сахара, на него ложечкой выдавить лимон, потом налить черный крепкий чай, не разбавляя кипятком. Аккуратно завершив все операции, я поставила чашку на край стола, испугалась, что уроню. Вран взял, коротко кивнул, в несколько глотков осушив чашку, подхватил с блюдца пирожок и вышел проследить за солдатами.

Гвардейцы оттаяли, в обществе милых женщин они бывали частенько, но долгая дорога и горячий чай развязали языки - им захотелось продлить минуты отдыха.

- Герцог эт Верис удивительно заботливый владетель, - сказал один из них - высокий красивый блондин.