Поняв, что делать, остальные наемники принялись ему помогать: срезали вшивые, вонючие тряпки с тощих тел, обмывали, поили водой. Запас воды быстро кончился, и ехидный проводник поспешил к роднику с ведром. Сначала адепт еще пытался уберечь от грязи и крови свою одежду и лицо, но потом махнул рукой и продолжил, не отвлекаясь.

Глубокой ночью девушки умытые, перевязанные и напоенные бульоном спали вповалку на звериных шкурах. Наемники дремали рядом вполглаза, каждый выбрал себе девушку и присматривал за ней, адепту достались две - первая худенькая блондинка и девушка, лежавшая у костра. Малышка все время плакала о своей собачке, но у Санрина не было сил идти еще и к собачьей клетке, поэтому он утянул голову девушки к себе на колени и ласково поглаживал ее грязные спутанные волосы, дожидаясь утра.

Наблюдатель вновь стоял у окна в своем кабинете на окраине столицы. Стылая изморозь серебрила дорогу, луна поднималась над лесом. Полюбовавшись видом, он вынул из ящика стола большой кошель с золотыми монетами, написал несколько слов и вложил внутрь. Через несколько минут невысокий, но крепкий конек понес гонца в сторону одинокой деревушки на опушке Большого леса.

Утром лучше не стало. Девушки, державшиеся в яме из последних сил, с приходом помощи ухнули в забытье, у многих началась лихорадка. Ехать верхом с лежачими больными не представлялось возможным, а между тем разбойники все недовольнее поглядывали на стихийно образованный лазарет. Подумав, адепт отозвал в сторонку проводника:

- Десять золотых лично тебе, если проводишь моего человека кратчайшим путем к большой деревне, где можно раздобыть волокуши и лошадей в найм.

Сыч, долго не раздумывая, кивнул и пошел отпрашиваться у командира, тот нехотя отпустил проводника, а адепт выбрал самого опытного из южан и не приказал, а попросил - привести лошадей, чтобы спасти девушек. Ждать придется долго, но больше сделать ничего нельзя.

День тянулся бесконечно, девушки не лежали неподвижно, подобно младенцам, они плакали, метались в бреду, пытались убежать. Каждый час, подкопив немного сил, адепт лечил одну из девушек, насколько хватало способностей. Южане кротко обслуживали своих подопечных и не забывали кормить измученного мага. Несмотря на щедрые куски мяса и горячие лепешки, руки его тряслись, щеки ввалились, под глазами залегли глубокие тени. И все же когда солнце хорошо осветило землянку через волоковое оконце, он нашел в себе силы подойти к собачьей клетке и горько расхохотался. Он прекрасно помнил описание беглецов, которое раздавал Наблюдатель - высокая фигуристая девушка с крупной черной дворнягой.