От неожиданности поскальзываюсь, и уже было валюсь ему под ноги, но удерживает и только шипит мне пьяно в самые губы,

- Он тебе не пара! Поматросишь и бросишь, как обычно! Потому что сука, шлёндра!.. Всю жизнь мне испоганила! – я хочу спросить,

- Это кто ещё кому испоганил?! – но он не дав и пикнуть, вжимается своими губами в мой рот, уже открывшийся для новой тирады, и у меня… подкашиваются ноги. И не потому, что скользко. Сквозь алкогольный дурман мой чуткий нос поймал его запах, личный, мужской, до одурения притягательный. Тот самый Стрельцовский флёр, от которого сносит крышу.

Его язык нагло и вероломно насилует мой рот, а руки не обнимают, вдавливают в его же грудь, не вырваться, не вздохнуть, но я и не рвусь и не дышать, готова до черноты в глазах. Игорь Стрельцов - мой яд и наркотик, и это не лечится…

В это время раздаётся скрип открываемой двери, и враг отталкивает меня так же резко, как несколько минут назад схватил, я с трудом удерживаюсь на ногах, в голове туман, пульс бьёт набатом по вискам, но успеваю выплюнуть ему в лицо,

- Трус! – для закрепления эффекта.

- Иннуся, ты где пропала? – Никитос обо мне вспомнил. Ох, как кстати! Пока этот мерзавец не успел размазать остатки моего потрёпанного достоинства.

- Да вот, дышим тут с земляком, - сообщаю, пряча измученные губы под рукавом, будто бы отогревая нос, - впрочем, я уже надышалась, можем возвращаться, - пытаюсь завернуть своего товарища обратно в вагончик, но он отправляет меня одну,

- Иди, не мёрзни, я сейчас остыну чуток и за тобой следом.

Я ухожу, не оборачиваясь, спинным мозгом чуя ненавистный взгляд. И жду, когда кто-нибудь из этих двоих вернётся.

Но тщетно…

Во всеобщей кутерьме отряд потери двух бойцов не замечает довольно долго. Меня хватает ровно на пятнадцать минут, потом снова ломлюсь к выходу, а выйдя, никого не вижу! Обегаю вокруг столовой, мужиков нема! По следам ничего не разберёшь, здесь сегодня не потоптался только ленивый, а точнее, поздравить Семёныча все приходили.

Что делать? Возвращаюсь на праздник. В столовой весело и жарко и никому нет никакого дела, что те двое исчезли не просто так. Может, взять стакан и постучать ложечкой, как на собрании с президиума, чтобы все угомонились, а потом заявить во всеуслышание:

- Товарищи! Там из-за меня два идиота дуэль решили устроить, нужны секунданты и зрители! – самой смешно.

А вдруг, это больное воображение разыгралось от асфиксии из-за Стрельцовского поцелуя? Как подумала, аж губы защипало! И внутри зазвенел какой-то особенно натянутый нерв, который мне очень хорошо знаком. Он всегда о себе напоминает, когда сталкиваюсь со своим врагом или даже просто о нём думаю. Может, они просто по вагончикам разошлись и спят давно? А я тут места себе не нахожу.