— Костя, он не отвечает… Я волнуюсь. Вот и все, — бурчу, сдерживая слезы.

Всю ночь не спала, глуша кофе и поглядывая на телефон. При звуке открываемой двери, сердце екнуло. Десять утра. Ползу на звук. Савелия покачивает, он держится за стену. Я просто стою и смотрю на него. Поднимает глаза… А там… Сползаю на пол и начинаю всхлипывать.

— Прости, прости меня, любимая! Я не знаю, как так получилось, — ему трудно говорить. — Выпил всего ничего, а проснулся…

— У Анны, — заканчиваю его речь.

— Я бы никогда! — хватается за голову.

— Видела видео, где вы обжимались. Потом звонила тебе, трубку взяла она и сказала, что вы сильно заняты! — почти кричу.

— Почему ты не послал ее сразу? Почему? — подползаю ближе, пытаясь поймать его взгляд.

— Не знаю, — говорит тихо.

— У вас было, да? — поднимаю его подбородок. — На меня смотрррри!

В его глазах плещется коньяк и ужас. Ему дико страшно и настолько же мучительно плохо.

— Савелий, а как же: ""я никогда не причиню тебе боли""?

— Прости меня! — вскрикивает с надрывом. — Эта дрянь мне что-то подсыпала. Не мог я, в здравом уме такое сделать!

— Я подумаю, — механически киваю, как болванчик.

Стадия принятия наступила как-то сразу. Остался вопрос: что с этим теперь делать? В прихожей сидят, на полу, два близких человека и боятся посмотреть правде в глаза. Маргарита никогда бы не простила. Перешагнула и пошла дальше. Речь ведь не о том, под чем он был, когда допустил подобное. Он допустил эту ситуацию сам, подпустив к себе бывшую близко.

— Ложись спать, Савелий, — встаю, собирая себя с пола.

— А ты? — пытается протянуть ко мне руку.

— Я с тобой. Просто, спать… И в душ сходи, — оборачиваюсь.

64. Полет нормальный

От напряжения тошнит. Смотрю, как Савва просыпается, моргая и трет глаза. Поворачивает голову и улыбается мне. Реалии жизни врываются и бьют его молотом. Муж вспоминает все. Гримаса пересекает его лицо.

Встаю, накинув халат.

— Ты куда? — хриплый голос.

— Кофе сделаю, — поворачиваюсь. — Савелий, вставай, у тебя куча дел, — голос спокоен.

Работа мысли видна на лице мужа.

— Едешь в лабораторию, сдавать кровь, — сообщаю, какие у него ""важные"" планы.

— А ты? — не нравятся мне эти просящие нотки.

— Я к Шатровой. Сегодня выходной. По магазинам пройдемся.

Кофе пьем в полной тишине. Я листаю ленту новостей на телефоне. Савелий рассматривает меня.

— Может посуду побьешь, поорешь на меня… Убивает твое безразличие. Риииит, — поднимаю на него глаза.

Кофе кажется горьким, хотя сделала, как обычно: с сахаром и сливками. Почти сутки без сна, а у меня — ни в одном глазу. Сердца пламенный мотор спокойно качает кровь. Кажется, даже бьется через раз. Марго, которая никого никогда не прощала, скребет в грудине, требуя опустить на голову Савелия сковороду.