— Рита, ты не только днюху зажопила, ты еще и замуж успела выскочить? — шипит Шатрова.

— Не плохо у нас Ритка ""поболела""! — поддакивает Пестов.

— Тань, ты не накручивай, — пытаюсь оправдаться. — День рождения я не отмечала, а брак просто был регистрацией, без всякой свадьбы.

— А сказать — не судьба была, да? — психует подруга.

Понимаю, я облажалась. Надо было сразу Шатровой признаться. Ой-ой! — чуть за голову на схватилась. У меня ж даже родственнички не в курсе! Вот тут, я сникла.

— Че, даже своим не сказала? — хмыкает Танька. — Настолько хорош муж, что прячешь ото всех?

Вечером мы, с Танькой, закрылись в моей квартире. Вдув бутылку вина, орали в караоке…

Валера, Валера! Я буду нежной и верной

Валера, Валера! Ты словно снег самый первый…

Грохот со стороны двери, прекратил мучение соседей. Дверь просто вынесло внутрь.

— Мамочки, — жмется ко мне Танька, рассматривая разъяренного Савелия.

— Какой Валера? — сверкает тигриными глазами, с лицом киллера.

Тяжело обведя взглядом нашу попойку, поманил пальцем.

— Неа, — мотаю головой. Ну, до чего хорош! — любуюсь мужем.

— Таньк, знакомься, — блаженно улыбаюсь дрожащей подруге. — Мой муж, Савелий Нестеров.

Гора тестостерона поднимает меня с пола и тряхнув хорошенько, начинает допрос:

— Сколько выпили? — рык.

— Не ругайся, милый. Мы, с Танюхой, отмечали нашу свадьбу, — повисла в его руках.

— Больше так не делай! Ты не отвечала на телефон, — прижимает к себе, аж ребра хрустят.

— Савелий, мы не слышали, — пищу, пытаясь продохнуть от медвежьей хватки.

— Костян! — поворачивается, к стоящему в дверях рыжему, которому явно весело. — Отвези нашу подругу. Поздно уже. Девочке надо домой.

Танька таращилась на рыжего красавчика, который также, с интересом, оглядывает подругу. Все еще прижатая к мужнему торсу, показываю рыжему кулак: ""попробуй обидеть"". Эта наглая морда, хитро улыбается: ""это уж, как пойдет"". На пальцах изобразила, что ему вырву, в случае чего… Поднял бровь: ""даже так?"". Утвердительно киваю! Риткин слов на ветер не бросает!

Шатрова как-то шустро засобиралась, лепеча:

— Где их, таких, штампуют…

Зеленоглазый явно впечатлил своей комплекцией. Запинаясь, шатаясь и падая на пятую точку, Танька пытается натянуть сапожки. Протяжно выдохнув, Костя встает перед Танькой на одно колено и одевает сапоги, застегивая молнию.

— А этот женат? — тычет Танюха в зеленоглазого.

Костян беспомощно оглянулся на меня. Я начинаю гоготать, сползая снова на пол. Только час назад Танька ныла, что ей тоже нужен муж, где мы будем дружить семьями и ходить к друг другу в гости. В ""идеальном"" плане Шатровой, который был распланирован до конца жизни, мы уже и внуков между собой переженили. Дело то за малым! Танюхе нужен муж, ""приблизительно"", как мой.