Проснувшись на своем диване у себя в комнате, я буду помнить все это, как удивительный сон, не более. С другой стороны, близость с Лайоном, его ласки и поцелуи становились все более реальными и острое желание, которое вызывал у меня граф, постепенно захватывало меня полностью, оставляя крупицы сопротивления.

В комнату вошла полусонная Адель и поставила на столик небольшой поднос с неизменной серой кашей, кружкой молока и парой вареных яиц. Я поковыряла для приличия в твердом комке оловянной ложкой, кашу даже не спасли две добрые ложки меда, она была мерзкая и холодная. Сейчас все бы отдала за чашку свежезаваренного кофе с молоком или сливками, а лучше капучино. Но пришлось съесть два яйца, запивая молоком – так себе еда, без соли и сахара.

Адель принесла мне новое теплое платье и плащ из толстой колючей шерсти, подбитый волчьим мехом. Если к платью я уже привыкла, то плащ вызвал у меня удивление своим весом и сходством с брезентовой палаткой: жесткий, непромокаемый, будто чем-то пропитанный, тяжелый. На ноги я надела шерстяные толстые чулки и высокие ботинки со шнуровкой. Только сейчас я начала догадываться, что мне предстоит: средневековая дорога в карете по рытвинам и ухабам, в холоде и, возможно, сырости, если пойдет дождь. А ночью? Скорее всего, я буду спать в карете, как-нибудь умещаясь на диванчике. Я помнила по фильмам, что кареты достаточно вместительны на вид, на сундуке я спала, что мне какая-то карета. Но все мои мечты оказались намного лучше суровой реальности.

Выйдя во двор, куда меня проводила зевающая Адель, что торопилась прикорнуть еще на пару часов до рассвета, я не увидела ничего похожего на карету или повозку. Лайон в широком черном плаще сидел на гнедой лошади в доспехах и кожаных перчатках на руках, держа поводья. Я невольно залюбовалась им, таким могучим и неотразимым. Граф протянул мне руку, нагнувшись в седле, и я помотала головой: нет, нет! Только не на лошадь! Я не поддамся снова на уговоры даже сесть на этих животных, не то что ехать на них.

Лайон вздохнул, и, сделав знак рукой, подозвал двух рыцарей. Воины легко подхватили меня, несмотря на мое яростное сопротивление, подняли и закинули на лошадь впереди Лайона. Граф покрепче прижал меня к себе одной рукой, а второй тронул поводья, направляя лошадь. В этот раз ехать было намного комфортнее, учитывая, что я не лежала поперек лошади, а сидела на куче юбок и своем же плаще. Но все равно, казалось, что я чувствую каждое движение, каждую ямку, куда ступали копыта лошади. Стараясь не думать о высоте и неудобстве, я заставила себя отвлечься и с интересом принялась разглядывать замок и постройки, мимо которых мы проезжали.