И он непроизвольно потер седалище.

— Это будет прекрасный способ разрулить ситуацию, — мрачно ответила я брату. — Смотри: ты сообщаешь отцу, что сестра все еще в тяжелом состоянии. В себя пришла, но никого не узнает, бормочет о божьей каре, и просится в Обитель. Не думаю, что он заподозрит ложь. Я ведь действительно его не узнаю, мне даже напрягаться не придется. Как и всех остальных, кого он притащит с собой. Осторожно намекнешь, что жрицы советовали тебе отправить сестру в какой-нибудь монастырь: горный, лесной, пустынный — нужное подчеркнуть. Расскажешь о явлении бывшего жениха. Можешь даже приукрасить. Мы ж и в самом деле не знаем, зачем он приходил. Может, добить, может — надругаться над бессознательным телом. А может, хотел еще деньжат срубить…. Думаю, отец все же какие-то чувства к дочери испытывает. Значит — купится на эту байку. Думаю, дары монастырю все же дешевле обойдутся, чем содержание дочери. Заботы-хлопоты опять же. Слуг надо нанимать, кормежка, лечение….

Валико ошалело помотал головой. Нацепил камешек на цепочку, цепочку надел мне на шею.

— Так. Замечательно. Теперь капни кровью на камень, — велел он. Я капнула. Благо — только что ухитрилась пальчик вилкой проколоть. В камешке что-то легонько сверкнуло, нагрелось, и исчезло. Нет, на груди я его ощущала, но не видела.

— Что и требовалось! Твоя аура сейчас действительно как у смертельно больного человека, — удовлетворенно заявил брат, подхватывая меня на руки. — Давай в спальню. Отец будет буквально через час….

— 11-Этот час прошел в хлопотах. Пока Валико взбивал пухового монстра и перестилал простыни, я присела к пыльному зеркалу. Честно говоря, все это время на себя не любовалась. Как-то боязно было. Увижу чужое лицо, испугаюсь. Еще орать начну по ночам…. Шучу…. Впрочем, как известно, в каждой шутке лишь доля шутки. Я все же опасалась разочароваться в своей новой внешности. Дома я была невысокой, достаточно стройной девушкой с копной рыжеватых волос, сине-зелеными глазами, и личико у меня было далеким от гламурных див. М-да. Но вот он — момент истины….

— Валико, — позвала брата, оторвавшись от лицезрения себя любимой.

— Валико, твоя сестра на самом деле выглядела именно так?

Он подошел, встал сзади, положил на плечи тяжелые ладони. В зеркале отразились двое: высокий мужчина с седой прядью в темных волосах. Карие глаза тепло улыбаются. И девушка. Худая до безобразия. Какая грудь, я вас умоляю! Какая талия! Доска — и та фигуристее будет! А лицо…. Если сделать поправку на длительную болезнь, юношескую худобу и прочие неприятности, из зеркала на нас смотрела я. Разве что волосы были длинными и не рыжими.

Скорее — желтыми. Впрочем, это можно списать все на ту же болезнь. Она, как известно, никого не красит.