И нет — вовсе не теми, о которых могли бы многие подумать. Вторую сережку получила Ее Величество. И теперь не знает: благодарить нас или сослать куда-нибудь подальше. Потому что вот уже третий месяц мучается от токсикоза. А принц каждый раз, как забегает к нам на чай, улыбается от уха до уха. Потому что Их Величества оставили наследника в покое, сосредоточившись на будущем младенце. Маги живут долго. Так что наша королева, хоть и слаба магически, еще и родит, и вырастит малявку. Главное, чтобы не забывали вовремя на осмотр к Шанти-талю приходить, да силой отцовской малыша подпитывать.

Впрочем, ссылать дальше нас некуда, академия и так в самой чаще леса находится.

О чем, бишь, я? Так вот. Герцог на все наши откровения только головой качал, не зная, чему верить. Потом махнул рукой и сообщил, что рад за нас с Валико.

Желает нам счастья и чтобы внуков ему нарожали побольше. Мол, у него-то не вышло с детьми, двое всего и есть. А хотелось бы и девчушек хоть парочку.

— Чтобы их за какого-нибудь Джай-таля пристроить, — буркнула я.

Герцог покачал головой.

— Нет, дочка, — сказал он, явно решив меня признать в обеих вариантах, так сказать. — Теперь я умный. Знал бы, что так дело выйдет — ни за что Ангелику с этим паразитом не сосватал. Не знаете, где он сейчас?

— В комнате с мягкими стенами, — вместо нас ответил папочка-ректор. — Тяжело парню пришлось. Психика не выдержала. Он теперь в лечебнице цветочки по стенам рисует, да с монстрами воюет.

— То-то я смотрю, старый лорд Съеврин наше герцогство десятой дорогой объезжает.

Он помолчал немного, потом спросил будто невзначай:

— Сынок, а ты не знаешь, где твоя мать сейчас? Она ведь, как исчезла тогда, так больше ни слуху от нее, ни духу. Увидеться б хотелось….

— Зачем это? — влезла я, придавив мужу ногу каблучком.

— Прощения попросить, — серьезно ответил герцог. — Моя вина. Пошел на поводу у родителей, не смог любимую женщину отстоять…. А получилось, что и ей, и себе жизнь испортил. Гнетет меня это. Может, поэтому и дети долго не рождались у нас. Сейчас-то я бы и слушать никого не стал. Схватил в охапку — и в Храм.

Он помолчал немного, а потом добавил, с грустью глядя на сына:

— Тебе повезло, сынок. Любимую женщину женой назвал. Береги ее.

— Уберегу, — ответил Валико, теснее прижимая меня к себе. — А мама…. Ты прости, отец, но мы сначала ее спросим. Захочет ли она с тобой встречаться.

— Хорошо…. Передай ей, что подарок ее у меня всегда с собой. У сердца берегу. Он не раз мне жизнь спасал….

И показал нам золотой кулон в виде круга. Что там изображено было — не знаю, не рассматривала.

— Ты в мать пошел со своими артефактами-то.