– Ник, ты ведь закинула записку? – обеспокоенно уточнил приятель.

– Не переживай, все сделала в лучшем виде, – заверила я.

А спустя час приятель, читая список номеров и фамилии первокурсников, узнал, что значит это «в лучшем виде» в исполнении Николь Роук.

Глава 18

А дело в том, что я в спешке перепутала сложенные вдвое листочки. И теперь это мне предстояло танцевать на стуле, а приятелю – петь.

– Скажи мне, что у тебя отвратительный голос, – с надеждой произнесла я, не отрывая взгляда от списка.

Но приятель вынужден был меня расстроить:

– Нет.

И хотя Дрон ни словом не попрекнул меня, но я все равно чувствовала себя перед ним виноватой.

Эх…

– Совсем нет? – с намеком «а если проверить?» спросила я.

– Абсолютно.

– Тогда будем портить.

– Вокал? – недоверчиво уточнил Дрон.

– Нет. Всего тебя.

Приятель насторожился и на всякий случай сделал шаг в сторону от меня. Я же, уже оторвавшая взгляд от списка, как раз повернула голову и заметила эту попытку дезертирства. И, успокаивая парня, пояснила:

– Ничто так не портит девушку, как неправильно подобранный наряд, а голос – неверно выбранная песня.

– Ты-то откуда знаешь? – сомнение в голосе Дрона было столь концентрированным, плотным, что его (сомнение, конечно, а не самого приятеля) можно было резать ножом."

"– Поверь, я-то знаю: у меня отвратительный голос, – и второй раз за сегодняшний день, можно сказать, почти на бис рассказала о психологе для химеры.

До начала безобразия, носившего кодовое название «прослушивание талантов», мы с Дроном были заняты тем, что портили. Причем не только его голос, как по мне, так отвратительно-визгливой оперной арией. Хотя приятель заверял, что ни капельки она не противная, а просто рассчитана на сопрано верхних октав.

А у Дрона, видите ли, баритон. У меня со слухом были проблемы, поэтому я не разбиралась ни в сопрано, ни в баритонах. А об оперных ариях знала не больше, чем о квантово-волновом дуализме. В том плане, что он есть. А больше мне о нем ничего не ведомо. А вот Дрон, как видно, разбирался. И причем неплохо. Да и голос у него был приятный, раскатистый и бархатный. И чтобы последний звучал как можно хуже, я усердно кормила друга жирной со шкварками картошечкой, которые тот обмакивал в ядреную горчицу. А запивал он эту пакость сахарной водой, щедро сдобренной лимонным соком.

Добыть провиант нам помогли знания Дрона, доставшиеся ему от старшего брата. Адепт сумел договориться с одним из коц-гоблинов, работавших на кухне: за подзарядку своей магией его артефактов нам были дарованы вкусные, а главное, раздражающие голосовые связки продукты.

К началу прослушивания мы даже добились некоторых успехов: от голоса приятеля у меня внутри начали заворачиваться кишки.