Этим как раз объясняется то, что на ногтях Мещерской нет следов биологических материалов. Ей не надо было срывать часы с руки Лунина. Ремешок был уже порван, часы лежали у него в кармане и преспокойно себе оттуда выпали. Он ничего не заметил и покинул место преступления. А мы их нашли. — Ирина Владимировна захлопнула папку. — Такое объяснение вас устраивает?

— Так себе, — поморщился Илья, — конечно, сугубо теоретически, такое может иметь место, вот только я что-то не встречал людей, которые носят в карманах часы с рваными ремешками. Ну, разве что, когда несут их в ремонт.

Я, конечно, могу представить, опять же сугубо теоретически, что еще не протрезвевший Лунин проснулся, зачем-то потащился на улицу, там встретил Мещерскую и убил ее. Это, так сказать, соответствует моим представлениям о жизни в деревне. Но чтобы он на ночь глядя потащил с собой часы… В поселке ведь нет ремонта часов, особенно ночного?

— Значит, он порвал ремешок, когда шел навстречу Мещерской, — возразила Ирина Владимировна, — это, кстати, объясняет, почему на месте убийства не обнаружили кусочек от этого ремешка. Он потерял его где-то по дороге.

Логично?

— Логично, — пробормотал Илья и упрямо тряхнул головой, не желая признавать поражение. — А если я докажу, что ремешок был порван раньше?

— Вот вы докажите, а потом мы над вашими доказательствами думать будем, — усмехнулась, довольная итогом дискуссии, Шестакова, — а пока — извините.

— Хорошо, — Лунин возбужденно прищелкнул пальцами, — версию с Луниным пока отбрасывать не будем. Признаю, она имеет право на существование.

— Надо же, удивительный прогресс. Мне как, вам в пол поклониться? — съязвила Ирина Владимировна.

— Пока рано. — Илья задумчиво потер подбородок. — У меня к вам две просьбы. Выполните?

— Излагайте, я подумаю."

"— Первая просьба простая. Я глянул протокол допроса. Он же вам фактически ничего не сказал.

— Кроме того, что «Я, Лунин, не убивал Дарью Мещерскую»? Ничего.

— Наверняка из него можно еще что-нибудь вытащить. Дайте мне возможность с ним пообщаться.

— Как вы себе это представляете? Вы хотите навестить его в следственном изоляторе? Завтра же об этом узнают в прокуратуре. Вы представляете, какой скандал будет?

— Да знаю я, — вздохнул Илья, — мне Хованский говорил, что у него с местным прокурором взаимная нелюбовь.

Затребуйте его к себе. Организуйте ему, например, очную ставку.

— Это с кем же?

— Какая разница? — пожал плечами Лунин. — Можно с матерью, пусть подтвердит, в какое время он пришел домой после пьянки. Не хотите мать, пригласите его собутыльников, пусть подтвердят, во сколько он ушел.

— Для всего этого очной ставки не требуется. Достаточно просто их допросить, что я, если вы внимательно смотрели дело, уже сделала.