— И откуда же у вас такая уверенность?

— Ну как откуда? Из вашего дела. Вот смотрите. — Лунин вскочил на ноги и положил папку с делом на стол перед Шестаковой. — Видите фотографию? Мне кажется, ее одной достаточно, чтобы понять, что Лунин невиновен.

Бросив короткий взгляд на снимок, Ирина Владимировна подняла глаза на Илью и тяжело вздохнула.

— Вообще-то этот снимок, точнее, то, что на нем изображено, является основным доказательством вины вашего брата.

— Мы же договаривались, — попытался было возразить Лунин, но Шестакова не дала ему договорить.

— Ни о чем мы с вами не договаривались! Вся эта ваша игра, «Я не Лунин», меня уже за день утомила.

Если вы «не Лунин», то часы вашего «не брата» найдены на месте преступления, а из этого напрашивается прямой вывод, что и сам «не брат» был там же. Что здесь, по-вашему, можно толковать двояко?

— Посмотрите на фотографию. — Илья постучал пальцем по снимку. — Вы видите, что ремешок порван?

— И что? Его могла порвать Мещерская, когда пыталась защититься.

— Неужели? — Саркастически усмехнувшись, Лунин перевернул несколько страниц и показал другую фотографию.

 — Это с таким-то маникюром? Как она могла порвать ремешок и не повредить ногти? Хотя ладно, все может быть. Но в таком случае она непременно поцарапала бы Лунину запястье, и на ногтях остались бы следы кожи. А что нам говорят эксперты? — Он вновь стремительно перелистнул несколько страниц. — А ничего они не говорят! Нет никаких следов.

— Но у Лунина на запястье есть свежая царапина, между прочим, довольно глубокая, — возразила Шестакова.

— Это хорошо, — кивнул Илья, — хорошо, что глубокая. Чем глубже царапина, тем больше из нее выделений.

Так ведь? Но на руках Мещерской их нет. Вывод из этого достаточно очевиден: убитая Лунина не царапала. И еще, Ирина Владимировна, ответьте мне на один вопрос. Место преступления хорошо осмотрели? Ничего там, случайно, заваляться не могло, между камушками?

— Вы что-то нашли? Хватит уже говорить загадками.

— Нет, — развел руками Лунин, — я ничего не нашел. И вы не нашли. Логично предположить, что этого на месте преступления и не было.

— Не было чего? — устало выдохнула Шестакова.

— Ну как чего? Кусочка ремешка. — Лунин вновь вернулся к первоначальному снимку.

 — Вот здесь он порвался, замечательно. А где кончик? Ветром унесло? Если хотите, можем вернуться, поискать вместе.

— Послушайте, не надо думать, что вы один такой наблюдательный. Я тоже заметила, что части ремешка не хватает. Куда она делась, я не знаю, но это ведь кожа. В конце концов, ее могла проглотить пробегавшая мимо собака. Но это ведь ничего не меняет, даже наоборот.

— И какой же у вас тут оборот вырисовывается? — скептически уточнил Лунин.

— Элементарный.