Сторонний наблюдатель, если бы таковой в действительности имелся, наверняка бы смог заметить, что вся предшествующая активность не способствовала улучшению общего состояния Лунина. Походка стала неровной, временами его покачивало в сторону и, в конце концов, он и вовсе завалился на росшие вдоль парковой дорожки кусты сирени. Ухватившись за ветви, Илья почти сразу поднялся, после чего неразборчиво выругался, заставив ускорить шаг проходящую мимо молодую женщину с коляской. Несколько секунд Лунин стоял на месте, покачиваясь из стороны в сторону, затем пробормотал сам себе:

— Нет, надо домой.

Домой, а дома баиньки.

Вернувшись в квартиру, Лунин действительно направился прямиком в спальню, где, установив будильник на двенадцать часов, повалился на кровать и прямо в одежде моментально заснул. Глубокий сон, в который провалилось сознание Лунина, был настолько крепок, что беспрерывно трезвонящий на тумбочке телефон почти разрядился к тому времени, когда Илья наконец протянул к нему руку. Выключив будильник, он взглянул на экран. Пропущенных звонков не было.

Печально вздохнув, Лунин нашарил на полу хвост торчащей из розетки зарядки для телефона и подключил смартфон. До того момента, как он должен будет покинуть город, оставалось чуть меньше двух часов. Вполне приличный запас времени. Хватит для того, чтобы еще раз принять душ, выпить чашечку кофе, а заодно и плотно перекусить. Съедать килограммовую пачку пельменей зараз Илье уже доводилось. Правда, после этого он обычно чувствовал во всем теле приятную расслабленность и неодолимое желание немного вздремнуть. Съедать так много, перед тем как отправиться в дальнюю поездку на автомобиле, ему еще не приходилось. Но что делать, не оставлять же пельмени в Одинске? Лунин поставил кастрюлю с водой на огонь, затем немного уменьшил пламя. По его расчетам, вода должна была закипеть к моменту его выхода из душа.

В ванной Илья долго стол неподвижно, наслаждаясь горячими струями, бьющими ему по плечам и затылку. Затем он развернулся к крану и, сделав несколько быстрых вдохов, полностью перекрыл подачу горячей воды. Льющийся ему на голову поток начал быстро остывать, пока не сделался совсем холодным.

Поначалу разгоряченное тело отнеслось к подобной перемене достаточно небрежно. Мышцы лишь немного напряглись, а живот сделал слабую и безуспешную попытку втянуться. Опустив голову вниз, Илья увидел, что втянулся не только живот. С каждой секундой ему все труднее становилось переносить льющийся на голову поток холодной воды. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, Лунин зажмурился и начал вслух громко считать.