— Замечательно, Илюша, — с игривой улыбкой Ольга Дмитриевна коснулась указательным пальцем его руки, — порадуйте нас с Яной Георгиевной, налейте нам коньячка для расширения сосудов. А то ведь пока все гости соберутся, кровоснабжение в организме может совершенно нарушиться.

Похоже, вечер будет не так уж и плох, решил Илья, распечатывая стоящую поблизости коньячную бутылку.

И действительно, вечер удался. Соседки Лунина оказались дамами разговорчивыми, при этом не обойденными чувством юмора. В умении же поглощать коньяк, сохраняя при этом живость речи и ориентацию в пространстве, они были истинными представителями старой гвардии, которой данное качество, судя по рассказам Хованского, было присуще вне зависимости от звания, занимаемой должности и гендерной принадлежности.

"

"— Мне казалось, сейчас больше пьют, — возразил начальнику Илья, впервые услышав от него подобное утверждение во время небольшого застолья, организованного Хованским по случаю Дня работника следственных органов.

— Я тебе не про то говорю, капитан. — Дмитрий Романович снисходительно похлопал по плечу тогда еще пребывавшего в капитанском звании Лунина.

 — Раньше умели пить, а сейчас — напиваться. Разницу улавливаешь?

— Так точно, — со всем рвением рявкнул в ответ Лунин и опрокинул в себя очередную рюмку водки.

— Ну-ну, — покачал головой Хованский, — ближе к ночи увидим, чего ты там уловил.

Скорее всего, Илья уловил в тот раз не все, что нужно, или даже все то, что не нужно, во всяком случае, к окончанию празднования Дня следователя он уже плохо соображал, кто он, где находится и по какому поводу, собственно, торжество, а наутро не мог вспомнить почти ничего из того, что с ним случилось за предыдущий вечер.

Бегло ощупав лицо, а затем осмотрев себя целиком в зеркале, Лунин пришел к выводу, что его не били, а значит, скорее всего, ничего особо страшного не произошло. На работу все же он прибыл со стойким ощущением, что каждый встречный смотрит ему в лицо с плохо скрываемой улыбкой, а затем зачем-то еще и оборачивается ему вслед. Впрочем, сам Илья тоже оборачивался и смотрел в спину каждому встречному, желая понять, обернется ли тот, чтобы наградить его, Лунина, презрительным, полным негодования взглядом. Лишь пару часов спустя, когда безвылазно сидевший в своем кабинете Илья допивал уже третью чашку чая, к нему заглянул немного осунувшийся по сравнению со вчерашним вечером, но тем не менее бодрый начальник управления.

— Сидишь, чайком балуешься? — Хованский шумно втянул носом воздух. — Молодец! А то у некоторых пивком попахивает. Молодец! — еще раз похвалил Дмитрий Романович и подмигнул растерянному капитану: — И танцевал вчера хорошо. Все наши тетки в восторге были.