— Вы же сейчас торт чаем запивать будете, — смущенно улыбнулся Илья, — а в ресторане ужин коньяком, я надеюсь. А с коньяком, не знаю почему, но мне после второй чашки всегда легче становится с людьми общий язык находить.

— Коньяк вообще-то из бокалов пьют.

— Это непринципиально, — заверил Лунин, — во что нальют, из того и пьют. На эффекте не сказывается, я проверял.

Дело было не очень большое. Допросы родителей, одноклассников исчезнувшей выпускницы, учителей и даже парочки репетиторов. Все они в один голос твердили одно и то же. Марина Княжевич была девушкой замечательной во всех отношениях.

Хороша собой, умна, целеустремленна, в общем, присутствовал весь набор качеств, необходимых для того, чтобы добиться в жизни успеха. И вот на тебе. В один прекрасный день, а точнее, уже ближе к вечеру, она присылает родителям короткое сообщение: «Я решила начать новую жизнь. Как все устроится, напишу», после чего перестает отвечать на звонки, а спустя еще сутки ее номер становится и вовсе недоступным. В полиции на все требования встревоженных родителей незамедлительно начать поиски пропавшей неведомо куда дочери резонно отвечают, что девушка уже вполне себе совершеннолетняя, а значит, имела право уехать куда угодно, не ставя в известность родственников, а кроме того, надо не отвлекать людей от работы, а внимательно перечитать присланное дочуркой сообщение, в котором все вполне понятно разъяснено. Восемнадцать лет, это самый подходящий возраст, чтобы махнуть в Москву или, например, в Сочи. Август, сентябрь — это же на побережье самое лучшее время. Особенно сентябрь, когда разъезжаются крикливые детишки со своими еще более крикливыми мамашками.

После того как прошло несколько дней, а родители Марины подали жалобу в местную прокуратуру, дело было возбуждено, причем сразу же по статье сто пятой — убийство. Указанной в деле причиной подобного решения являлись показания родителей девушки, которые утверждали, что Марина ни в какие Сочи не собиралась, да и вообще это не имело никакого смысла, так как через пару дней у нее и так начиналась новая жизнь, она должна была ехать в Новосибирск учиться в тамошнем университете.

Скорее всего, настоящей причиной было имевшееся в деле представление прокуратуры по поводу несвоевременного реагирования на заявление родственников пропавшей. Но, так или иначе, скрипнув несмазанными колесами, разыскная машина постепенно начала набирать ход.

Один за другим Илья перебирал протоколы проведенных Шестаковой допросов. Никто ничего не знал, не слышал и уж тем более не видел. Биллинг сотового телефона Княжевич ясности не добавил.