— Один из мужчин, уже немолодой, с густой серебристой шевелюрой, идеально контрастирующей со строгим черным костюмом, властно постучал по стеклянной перегородке.

— К кому? — Прапорщик бегло взглянул на посетителя. — В тридцать первом у нас Лунин сидит, а Кравцова, — он ткнул пальцем в список сотрудников, — я что-то такой не припоминаю. Новая, что ли? — Это из московской группы, вчера к вам прилетели, — нетерпеливо подсказал обладатель серебристой шевелюры, — нам бы пройти с Иван Юрьевичем, не торчать здесь на проходе.

— Подождите, — нахмурился прапорщик, глядя через плечо собеседника.

 — Это кто с вами? Это что, Сергиевич?

— Я рад, что вы нас узнали, — иронично усмехнулся мужчина, дав таким образом понять, что его собственную персону надо рассматривать в совокупности с фигурой губернатора. — Так что, мы пройдем?

— Секундочку, — засуетился охранник, — я звоночек сделаю.

Снисходительно вздохнув, седой повернулся к Сергиевичу, успокоительно кивнул. Из-за стекла отчетливо доносилась обрывистая речь прапорщика.

— Это Локотков, с вахты. Здесь Сергиевич приехал, губернатор. И с ним еще один. Почему держим? Не держим мы его! Есть, провести к вам!

Выскочив из своего стеклянного убежища, прапорщик коротко бросил напарнику:

— Будь здесь.

 — После чего повернулся к Сергиевичу: — Прошу за мной, Дмитрий Романович ожидает вас.

— Хованский, что ли? — уточнил Иван Юрьевич.

— Так точно, именно он, — кивнул прапорщик, — пойдемте, я вас провожу.

— Запутано у них все, — пробормотал Сергиевич на ухо своему спутнику, — вызывали к этой следачке московской, а теперь вдруг к Хованскому.

— Ну а что вы хотите? — Тот едва заметно пожал плечами.

 — Местное управление должно как-то в операции засветиться. А может, просто москвичи власть показывают, заняли самый хороший кабинет в управлении.

— Они только это и умеют — власть показывать, — вздохнул Иван Юрьевич, — сейчас и мне что-нибудь покажут.

— Не драматизируйте. У нас, если ломают, то сразу. Раз они не стали применять жесткие меры и сразу не задержали, значит, ничего особо серьезного вам и не угрожает. Оно ведь не просто так в новостях вчера ничего не было. Значит, окончательно топить вас никто не собирается. Хотя, конечно, — седовласый вздохнул, — есть вариант, что вчера не успели получить от него окончательное одобрение.

— От кого? — непонимающе переспросил Сергиевич и тут же спохватился: — Ну да, я понял. Но может же так быть, что он им откажет?

— Вам такие случаи известны?"

"— Вы же адвокат, Олег Владиславович, — возмутился Сергиевич, — вы меня поддерживать должны, а не запугивать.

— Вот я вас и поддерживаю. Если на вас вчера, извините, наручники не надели, то нет никаких оснований думать, что сегодня что-то изменится.