– Не видишь, кого тормознуть решил? Или уже так бабло тебе глаза заморочило, что решил не пропустить даже мою тачку и поживиться? Охренел вкрай?

– П… Простите, – черт! Он таки начинает заикаться!"

"А моя надежда тает быстрее, чем мороженное в горячем кофе.

– Простите, не приметил сразу. Номера у вас в брызгах каких-то, в болоте… Вот и не признал…

– Ты марку признавать должен!

Рявкает Косой.

– Или помыть мне номера решил, а? Вернусь, помоешь. Так и быть. Только для этого руки тебе сейчас не отрываю. Поехали! Мы что? У каждого столба в фурике так останавливаться будем?!

Да кто же они такие?

Ох, мамочки!

Кажется, теперь я по-настоящему пропала!

25.

Глава 25

Мы едем долго. Слишком долго. Кажется, даже пересекаем черту города.

Машина летит слишком быстро, а по времени, кажется, проходит целая вечность!

С каждой секундой становится все страшнее.

Хоть меня никто не трогает. Вообще, мы едем дальше в полной тишине.

Но если в городе еще есть шанс на то, что меня найдут…

То кто его знает, что будет, если меня вывезут эти ужасные люди за его пределы!

А вдруг завезут в какое-нибудь заброшенное место? В какой-нибудь подвал или склад из тех, что стоят запущенными уже неизвестно сколько лет за городской чертой?

О них жуткие истории ходили.

Такие, что даже в детстве мы там не лазили. Боялись. А ведь так и тянуло в то время побродить по разным полуразваленным зданиям!

Но о тех местах говорили, что бандиты там своих жертв держат. Прикованными. А, может, даже и не живыми.

При всем любопытстве и авантюризме подростков, мы на пушечный выстрел туда боялись подходить!

Кажется, я поседела за бесконечное время этой поездки.

– Шевелись давай. Ты что, заснула там?

Меня пинают под ребра.

А я и пошевелиться не могу. Хоть уже пару минут, как почувствовала, что машина остановилась.

Тело занемело.

Но шевельнуться не могу вовсе не поэтому.

На самом деле мне просто дико страшно увидеть, к чему все пришло.

Настолько страшно, что ужас парализует.

– Давай. Двигай, – раздраженно приказывает Косой, которого узнаю уже по голосу.

– И вообще. Что ты такая дохлая? Деревянная совсем! Имей в виду. Тарантул таких не любит. Ему горячие девчонки нужны. Такие, что всеми конечностями отплясывать и двигать перед ним будут, как на раскаленной сковородке.

Меня грубо тащат вперед, подхватывая за воротник, как за шкирку, когда я спотыкаюсь и чуть не падаю на ступеньках.

Срывают повязку, и я, пусть даже ослепленная ярким светом, не могу поверить в то, что вижу.

Это не дом.

Не заброшенный подвал. И даже не дворец, как у того бойца Армана!

Это же самый настоящий музей!

Мраморные колонны. Статуи. Огромные вазы с причудливыми узорами. На стенах лепнина и гобелены.