Припарковалась не с той стороны здания, и теперь неслась напролом.

Снег в ботинках быстро таял, сползал под ступни противными ледяными струйками. Оставалось надеяться, что у Сережи в кабинете найдется обогреватель.

Отряхнув брюки, Алла вошла. Показала охране паспорт, ей тут же выписали пропуск – видимо, Круглов успел предупредить, – и пошла вперед по длинному коридору.

– В конце по лестнице направо! – услышала она подсказку за спиной.

Дверь в офис Сергея Иннокентьевича Круглова украшала золотая табличка с именем адвоката, под которым стояла приписка «кандидат юридических наук». И когда только Сережка успел?

Алла не без труда приоткрыла тяжеленную дверь и столкнулась практически нос к носу с миловидной секретаршей едва ли восемнадцати лет от роду. Девица сидела за рабочим столом, интенсивно жевала жвачку и что-то увлеченно печатала. Судя по счастливому выражению лица девушки, ее беглые пальцы трудились отнюдь не на благо начальника, а на радость завсегдатаям социальных сетей.

На Аллу, появившуюся в раскрытой двери, секретарша не обратила никакого внимания.

– Добрый день! Я к Сергею Иннокентьевичу.

– А? – Девушка, не отрываясь от своего занятия, расплылась в кокетливой улыбке, адресованной кому-то по ту сторону монитора.

– У меня назначена встреча! – Алла повысила голос. – Моя фамилия Немова.

– Что? – Секретарша наконец подняла на гостью глаза и захлопала ресницами. – Немова? Сейчас узнаю!

Она проворно выбралась из-за стола и приоткрыла дверь в кабинет начальника.

– Серега, к тебе пришли!

– Катерина! – откликнулся раздраженный баритон из глубины комнаты. – Я же просил!

– Простите, Сергей Иннокентьевич, – пропела девица с издевкой в голосе, – к вашему величеству пожаловала госпожа Немова!

Не дожидаясь ответа, Катя со злостью захлопнула дверь к начальнику и снова плюхнулась на свой стул. Алла, вытаращив глаза, наблюдала за этой сценой: похоже, с личной жизнью у Сережи все было в порядке, напрасно Иннокентий Семенович беспокоился о разводе сына. Видимо, с некоторых пор Круглова-младшего интересовали совсем юные барышни.

В кабинете послышался грохот, тяжелые шаги, и через мгновение в приемную просунулось красное от гнева лицо начальника.

– Уво… – начал он, но тут же увидел Аллу и, словно забыл, зачем несся к двери сломя голову.

– Аленький! – Его полные губы расплылись в доброй улыбке. – С ума сойти! Ты все такая же красавица.

– Сережка, – она бросилась к нему в объятия, – а ты, наоборот, изменился! Такой стал! Такой…

Запоздало сообразив, что обнимать Круглова на глазах его собственной любовницы, да еще сыпать комплиментами, не стоит, Алла торопливо отпрянула.

– Проходи, проходи! – он зло зыркнул на свою Катерину.