– Да? – Алла вытащила из сумки аппарат и взглянула на дисплей: утром забыла включить звук. – Как там ребята?

– Хорошо, слава богу.

– Что-то случилось? – Алла увидела беспокойство в глазах подруги.

– Ты будешь обедать? – Лена ушла от ответа.

– Да, – Алла сняла шубу, помыла руки и пошла в кухню на умопомрачительный запах солянки. – И зачем ты меня балуешь? Еще привыкну.

– Я не тебя балую, а себя, – Лена смущенно возилась с половником и тарелками, – ты не представляешь, какое счастье. Шикарная квартира. Отдельная кухня. Такое удовольствие стоять у плиты!

– Мне, наверное, не дано.

– Ерунда, – она обернулась к Алле: – Хочешь, научу? Ничего сложного.

– Потом, – мысли об Алешеньке не отпускали. – Что там Борис Кузьмич говорит?

– Пока ничего.

Лена внимательно посмотрела на Аллу, словно раздумывая, стоит рассказывать или нет. Но скрывать правду было бессмысленно – Алла уже почувствовала: что-то произошло.

– Лена, не тяни!

– Алешеньке сделали рентген. Ничего страшного. Но, возможно, придется еще раз оперировать.

– Я это знаю.

– В общем, – Лена поставила тарелки на стол и села сама, – нашли его маму!

– Где?!

– В подвале того самого дома, где они жили.

– Она жива?

– Жива.

– Слава богу! – Алла одновременно почувствовала радость и холод в груди: теперь, когда рядом с Алешенькой будет мать, ее саму уже точно никто к ребенку близко не подпустит.

– Не все так просто.

– Она пострадала? Ее кто-то запер в этом подвале?

– Никто ее не запирал, – Лена махнула рукой, – сама пряталась.

– От кого?! – глаза Аллы невольно расширились от изумления.

– Ох, – Лена расстроенно покачала головой, – я сама до сих пор не могу поверить. От монстров!

– Бред сумасшедшего…

– Так и есть, – она кивнула, – мама Алеши больна, и никто об этом не знал. Женщина не состоит на учете, не наблюдается у психиатра, одна воспитывает ребенка, если так можно назвать.

– А куда смотрели соседи?! Хватило ума обвинить меня в преступлении, написать заявление в полицию, но только не заметить, что творится в соседней квартире!

– Подожди, что за обвинение?

Алла нетерпеливо отмахнулась.

– Не сейчас.

– В общем, временами эта Ольга Соколова была вменяемой, – Лена вздохнула, – но иногда у нее начинались какие-то галлюцинации, и она громила все вокруг. Сражалась с чудовищами.

– А Алешенька?

– И он попадал под горячую руку. Иногда она бушевала по нескольку дней подряд, ему приходилось отсиживаться в подъезде. Почти ничего не ел, а соседи делали вид, что ничего не замечают.

– Откуда ты все это знаешь?

– Максимка рассказал, – Лена пододвинула тарелку, из которой поднимался ароматный пар, поближе к Алле, – Алешенька общается только с ним. После того как насмотрелся на мать, боится женщин. Думает, мы все такие.