Рука так и чешется прикоснуться. В какой-то момент это желание становится настолько невозможным, что я не в силах ему противостоять.

Медленно наклоняюсь к её плечу и ещё медленнее касаюсь губами. Сдержать рваный вздох не получается.

— Прости, любимая, — выдыхаю тихим шепотом ей в кожу, а словно ножом рассекают мою. Тяжело глотаю и закрываю глаза, максимально тихо шепча в ее кожу: — Прости меня. Обещаю, я сделаю всё, чтобы ты простила.

Втягиваю запах ее кожи и пропадаю. Она, словно нежная роза, так же одуряюще и вкусно пахнет. Оставляю еще один невесомый поцелуй и слышу тихий неровный писк, заставляющий замереть. Я напрягаю все мышцы тела и с осторожностью приподнимаю взгляд, но тут же расслабляюсь."

"Она все так же спит.

Медленно выдыхаю и тянусь, аккуратно убирая с её щеки упавшую прядь волос. Не сдерживаюсь, провожу пальцем по нежной щеке. Она издает ещё один сонный звук и коротко ерзает, издавая длинный выдох. Я сглатываю и замираю, но спустя секунду ее тело вновь обмякает и расслабляется, вновь погружаясь в глубокое сонное дыхание.

Кадык дёргается сам по себе. Чувство неизбежности давит на глотку, словно острый конец камня.

Я бы все отдал, чтобы остаться здесь, с ней.

Сейчас она откроет глаза и улыбнется, протянет ко мне руки и позволит поцеловать. Затем игриво раздвинет ноги, приглашая, и мы вновь сольемся в одно целое. Я бы любил ее до самого утра. Она бы стонала и просила остановиться, утопая в бессчисленных оргазмах, а я брал ее снова и снова.

Но правда в том, что это невозможно. Я не могу отделаться от клейма, которое сам же поставил, навязав ей слепое доверие.

Погружаюсь в кромешную тишину, даю себе время собрать мысли. Они, словно огнедышащий триголовый змей, заключают в огненный круг и держат в заложниках. Жалят огнем со всех сторон, но не убивают.

Щелчок происходит быстрее, чем кажется. Форма, снаряжение и тяжёлые берцы. На все меньше минуты. Этому быстро учишься.

Возле двери останавливаюсь, рука замирает на ручке. Оглядываюсь последний раз. Из колыбельной доносится сладкое сопение, Эвелин все в том же положении, ее грудь равномерно вздымается.

Сжимаю челюсть почти до хруста и обрываюсь, решительно дотягиваясь до ручки двери. Пора.

Эвелин

В ночной тише щелчок двери обманчиво мягкий и тихий.

Я резко разлепляю глаза и утыкаюсь в одну точку. Дыхание ускоряет грудную клетку, сердце учащает биение. Пошевелиться не могу.

По щекам беззвучно стекают слёзы.

Я все слышала.

Размытый взор растворяет разум в ночной глади. Плечо горит от поцелуя, словно от выжженого клейма.

Что же ты с собой делаешь, Раян? С нами?

Отлепляю лицо от подушки и опираюсь ладошкой, смотрю в дверь. Взгляд гипнотизирует ее, сердце разгоняется в опасной скорости.