Так что неделя, чтобы обтереться и наметить работу, затем посмотрим, ясно?

– Постараюсь, ваше превосходительство, – ответил я, не понимая пока вообще, что нужно делать. Общий смысл ясен, собирай отряд и положи тут кучу фрицев, но с чего начать и как это будет выглядеть, пока не понимаю. Тактику из будущего им, что ли, внедрить? Так я все больше со спецкомандами работал, а это несколько другой уклон, но в принципе, справлюсь. Правда, оснащение будущего чем заменить здесь и сейчас?

– Свободен пока, если будет, что доложить, сразу в штаб.

– Так точно, разрешите идти?

– Иди, Воронцов, иди.

Мой адъютант даст тебе все бумаги и покажет, к кому обращаться при надобности.

Началась моя новая служба. Для начала съездил на склады и осмотрел партию новых винтовок. Конечно, для меня, как для ценителя немецкого оружия, английские винтовки были непривычны, и чего от них ждать, я не знал. Однако как-то же бритты с ними воюют? Значит, и мы будем.

Оценил винтовки, постреляв из одной. Вроде ничего так, непривычно, но вполне удобно. Достал прицел, каждый был упакован в отдельный ящичек, набитый ватой.

Без посторонней помощи установил оптику и закрепил. Вроде хорошо, люфтов нет, сидит плотно. Поглядел, да, цейсовская посветлее, но и эта хороша для этого времени. Вернулся на стрельбище и начал пристрелку. Патронов, естественно валовых, прислали много, несколько ящиков, так что никто не ограничивал, да и некому было. Я тут совсем один, чуть позже прислали рядового, уже по моей просьбе. Надоело самому бегать к мишеням. С ним вообще анекдот. Мужичок, лет сорока, когда услышал, что нужно будет приносить мне мишень, то есть находиться на линии огня, охренел и начал причитать.

– Да не боись, боец, – утешал я его, – никто в тебя стрелять не станет, ты ж не немец. Нужно отрыть небольшую ямку, в ней и будешь хорониться. Как закончу стрельбу, крикну тебе, только тогда и вылезай. Берешь мишень и несешь мне. Все просто, понял?

– Да, вашбродь, – неуверенно ответил возрастной фронтовик.

Вот так и стреляли. Рядовой, опасаясь получить от меня пулю, выкопал чуть не траншею, в которой мог принять позу для стрельбы стоя, причем с лошади. Я его не ругал за это, ибо мне это никак не мешало, а раз ему так спокойнее, то дело его.

Два дня из положенных семи занимался пристрелкой. А что делать, если отбор кандидатов затянулся. Так уж тут все устроено, что приказ на отбор метких стрелков разослали по всему полку и ждали, когда командиры подразделений выберут таковых стрелков. Через два дня мне это надоело, в смысле ждать, поперся в штаб полка. Начштаба выслушал меня, но развел руками, объясняя, что никак повлиять на это не может. Но обещал все же поторопить ротных и взводных.