А, впрочем, кому и что я должен объяснять? Ведь будущие командармы и комкоры не объясняли, откуда у них царские кресты! Вот и я не стану. Но кинжальчик припрячу, факт. Сразу после революции и за меньшее расстреливали и топили, братоубийственная война, сука еще та. Кто там будет разбираться, раз награжден, значит, прихлебатель, под офицерами ходил, выслуживался. Тут есть такое, попадаются мерзкие личности, мутят воду, сбивая людей с толку. Большевики или нет, извините, не заглядывал, но то смутьяны и трусы, факт.

– Огромное спасибо, – абсолютно искренне сказал я.

– Отдыхай, к службе приступишь завтра. У нас ничего нового, да тебя и не было-то неделю. Сидим, кормим вшей. Сил накопили прилично, но отмашку не дают. Немцы тоже попритихли, думаем, в связи с активными действиями во Франции, здесь они перешли к глубокой обороне. Наблюдатели часто видят, как противник минирует подходы, так что, если нам прикажут наступать, потери будут большие. – Я молча слушал, но, видимо, на лице у меня было недоумение, поэтому Марков остановился. – Что, думаешь, зачем говорю об этом тебе? – Я кивнул. – Да вот, думаю, не послать ли тебя за линию? Помолчи, – это он увидел, как я рот раскрыл, – знаю, что не совсем то, что у тебя получается лучше всего, но позже объясню.

Разведка есть, но есть мыслишка именно по твоей тематике.

– Слушаюсь!

– Да подожди ты, – усмехнулся комполка, вновь обрывая меня, – говорю же, мы еще думаем. Говорю я тебе не просто так. Хоть ты и не офицер штаба, но ты командуешь отдельным подразделением, поэтому твое мнение, да и просто держать тебя в курсе – важно. Хоть тут некоторые личности и против такой вольности и нововведений, мы твою идею с отдельным отрядом поддержали.

Антон Иванович сейчас в столице будет добиваться изменения штатного состава частей и ввода новых подразделений стрелков. Отдельные стрелки уже давно используются, но вот так, как это придумал и осуществил ты, пока внедрить не можем. Эффективность-то ты доказал, так что остается лишь убедить некоторых твердолобых статских.

– А при чем тут статские? – не понял я.

– А ты как думал? – махнул рукой Марков. – На царя имеют влияние слишком много людей, причем большая часть из них именно статские.

Одного так и вовсе вспоминать нельзя, а то еще приснится. – Это он наверняка о Распутине. Ух как корежит всех армейцев от этой личности, аж зубы сводит. Поголовно все офицеры считают старца исчадием зла, дурно влияющим на государя, а тем самым и на всю страну. По этому поводу вообще нет идей, правы они или нет, но в том, что Распутин как-то влияет на царскую семью, я соглашусь. – Антон Иванович специально поехал в столицу вместе со своим штабом, чтобы не оказаться в меньшинстве.