Похоже, что у меня первой отказывает благоразумие, и слетают планки. К тому же я первой полезла целоваться к боссу. А только что вымогала поцелуй… Мамочки…

Соберись, Неля!

Нам с Филомпридётся жить вместе чёрт знает сколько времени. Поэтому будет лучше, если я перестану думать о всякой ерунде.

— Извини, Фил. Мир?

Босс посмотрел на меня, улыбнувшись, протянул женскую ладошку, сложенную кулачком.

— Мир. Дружба. Жвачка.

Я стукнула по протянутому кулачку костяшками своего мужского кулака.

Дружба! Вот то, что нужно."

"Мы с Филом — самые лучшие в мире друзья! И у моего самого лучшего друга, на минуточку, в животе живёт мой ребёнок.

Так что дружим! Дружим, живём вместе и не отвлекаемся ни на что другое!



=49. Анель

Это были самые сумасшедшие полтора месяца в моей жизни.

Такого я не могла предположить даже в своих самых смелых и бредовых фантазиях.

Было множество запоминающихся, забавных или очень тревожных моментов.

Фил наотрез отказался идти на шугаринг, как бы я ни пыталась его туда отвести. Он заявил, что может довериться только моим рукам. Поэтому я, чертыхаясь, купила сахарную пасту и все прочие материалы для шугаринга. Я тренировалась на Филе.

Теперь, даже если я останусь без работы, то смогу подрабатывать, делая шугаринг.

Правда, «глубокое бикини» Фил не позволил сделать. Но хорошо, что согласился хотя бы на среднее!

Потом у Фила случились тренировочные схватки. И мы сидели, глядя друг на друга глазами, круглыми, как большие плошки, ожидая, пока всё закончится. Фил так сильно стиснул мои пальцы, что они побелели. А я приобняла его за плечи и убеждала, что это скоро закончится, хотя сама извелась в этот момент от страха…

Мы с Филом упорно продолжали верить, что чудо произойдёт. Само по себе. Что однажды утром мы проснёмся, посмотрим друг на друга и улыбнёмся.

Каждый — своей улыбкой. А не чужой, но становящейся как будто своей.

Да, кстати, спали мы всё-таки вместе.

Мы пытались спать по отдельности в разных спальнях. Но меня начинало колотить безотчётным страхом, и я просила Фила остаться со мной.

Было сложно просыпаться по утрам, чувствуя, что выворачивает наизнанку от адского стояка. Меня всё время тянуло потрогать, обнять, поцеловать босса.

Но я каким-то чудом держала себя в рамках, чувствуя, что медленно схожу с ума. Потому что я смотрела на женское тело, но видела в нём Фила: его словечки и привычки, его напор и мужская харизма.

Но тело босса реагировало на женщину: круглые бёдра и попа, на которую нельзя было смотреть вообще. Грудь, казавшаяся каким-то грёбаным раем, пухлый рот и невольный прикус губы…

Мать моя женщина! В последнее время мне было сложно вообще смотреть на эти губы. Их хотелось целовать и кусать, посасывать, заставлять дрожать и прижиматься к моим в остервенелом поцелуе.