Всё, как всегда… Когда билетики достаёт красивая девушка, возмущённых в проигрыше значительно меньше. К тому же вы в положении… Это умиляет.

— Без меня никак не обойтись? — взмолилась я, пошевелив затёкшими пальцами ног.

— Никак. Нас уже внесли в программу, — непреклонно заявил босс.

Филипп Борисович скривился и сказал чуть более миролюбиво.

— Анель, милая, вам, конечно, нелегко сейчас. Но неужели вы думаете, что я получаю удовольствие от этого цирка?.. Это необходимость, не более того!.. Так что взбодритесь, припудрите носик и вперёд!.. Вертеть барабан…

— Да я этот барабан, знаете, на каком месте вертела бы? — пробурчала я, всовывая припухшие ноги в осточертевшие туфли.

— Ну же, Анель! Где моя везде успевающая и неунывающая секретарша? — внезапно подмигнул мне босс, пообещав. — Если всё пройдёт, как по маслу, я не поскуплюсь на поощрение. Премия будет не двойной, а больше. Так что давайте поскорее с этим закончим. Нам осталось не так много дел… Завтра утром — встреча с представителями края, и потом можем возвращаться, — подбодрил меня босс, идя немного впереди меня.

Я плелась за боссом, еле переставляя ноги и проклиная всё на свете. Ноги ныли. Я остановилась и присела, чтобы ослабить тугой ремешок.

— Девушка-красавица, — раздалось откуда-то сбоку. — Вижу, дорогая, по кругу ты ходишь, на месте толчешься, препятствие какое-то мешает тебе. Давай погадаю?..

Я обернулась. Ко мне подошла цыганка и остановилась близко от меня. На ногах у неё был грубые, растоптанные ботинки. Длинная, пёстрая многослойная юбка поражала многообразием расцветки. На голове цыганки был повязан платок вокруг собранной в узел косытак, что формой напоминал тюбетейку. Цыганка одной рукой покачивала свёрток с младенцем.

Цыганка усмехнулась и протянула мне руку. Я автоматически оперлась на мозолистую ладонь, чтобы встать.

— Вижу, дорогая, на месте ты толчешься. Препятствие какое-то мешает тебе. Давай погадаю?.. — повторила цыганка. — Препятствие уберу. Вот так дуну… — цыганка провела пальцами по моей раскрытой ладони. — И всё плохое уберу. Дорого не возьму, дорогу белую и счастливую тебе пообещаю. Как скажу, всё так и сбудется. Будет у тебя сыночек светленький и голубоглазый, на папу похож, да не на того. Дай сколько не жалко, всё у тебя будет замечательно."

"Цыганка тараторила и тараторила, продолжая держать меня за руку.

— Много не возьму. Мне много и не надо. Для ребёночка только. Дай, сколько есть…

Я и сама не заметила, как второй рукой потянулась за кошельком. Внезапно меня за плечо схватили чьи-то пальцы.

— Анель!..

Ага, это босс появился.

— Детский сад!.. Ведётесь на цыганскую болтовню. Дай нагадаю дорогую белую, длинную и счастливую, да? — передразнил цыганку Филипп Борисович.