Немного полежав с закрытыми глазами, я все же решилась и, повернув голову, еще раз взглянула на себя в зеркало, висящее напротив.

Анжелика была вполне симпатичной девушкой. Красивой формы брови, длинные ресницы, на щеках милые ямочки. Но особенно ее украшали волосы: густые, с крупными завитками, они имели тот самый шикарный оттенок расплавленного золота, которого не добиться в салоне.

- Что ж, придется привыкать к своей новой внешности, - прошептала я, отгоняя предательские мысли, от которых на глаза наворачивались слезы. – Леди Анжелика…

Вернулась миссис Сигер и, напоив меня порошками от головной боли, взялась мыть эти роскошные волосы.

- Какие красивые у вас локоны, леди, - сказала она, смывая мыльную пену чистой водой. – Это настоящее украшение для женщины. Наверное, такие же волосы были у вашей матушки?

- Да, это у меня от нее, - ответила я. Интересно, жива ли мать Анжелики? Если да, то ей не позавидуешь. С таким-то мужем.

- Давайте я заверну вас в теплую простыню, - служанка заранее нагрела ее у камина и теперь накинула мне на плечи мягкую льняную ткань. – Садитесь в кресло.

Пока я обсыхала, она расчесывала мои волосы, осторожно отделяя пряди. Головная боль прошла, и мне захотелось спать.

- Какое платье вы хотели бы надеть? – спросила миссис Сигер. – Я достала два платья. Одно муслиновое в розочку, а второе белое в синюю в полоску.

- Мне все равно. Выберете на свой вкус, - мой голос был сонным и вялым. Что я могла выбрать, если совершенно не разбиралась в местной моде? Да и перед кем мне здесь щеголять? Перед любовницей мужа?

- Леди Анжелика, вам нужно взбодриться. Сейчас я распоряжусь, чтобы принесли кофе, - женщина дернула за шнурок, висящий у кровати. – Вам не стоит расстраивать его сиятельство.

Неужели графа могло расстроить мое сонное лицо? Или я должна быть свежа и приветлива по его приказу? Ну, он это, собственно, и дал понять во время нашего разговора.

Миссис Сигер приказала пришедшей девушке-служанке, чтобы та принесла кофе. И, надев на меня нижнюю сорочку из тонкого полотна, принялась втискивать в корсет.

- Я не буду слишком туго затягивать, ведь у вас… вы еще чувствуете боль, - смущенно пообещала она, намекая на побои.

Но легче мне все равно не стало ненамного. По книгам я знала: корсет - такая конструкция, которая не давала возможности не то что есть или танцевать, но даже дышать. Но неожиданно мне эта конструкция помогла: притупила боль от сломанных рёбер.

Выпив кофе, я почувствовала себя бодрее, но полностью разбитость не ушла, периодически проявляясь короткими зевками."

"Следом за корсетом последовали фижмы, поверх которых миссис Сигер надела белое платье в полоску. Волосы она аккуратно уложила при помощи шпилек, высвободив пару локонов у лица.

- Ну вот.