– Вряд ли Богородица захочет благословить меня на зачатие, но вот от счастливого замужества я не откажусь! А оно обязательно будет счастливым, ведь я глухая! Ворчание мужа все равно не услышу!

После такого заявления Френсис ойкнула, ударившись затылком о верхнюю полку буфета, а потом принялась хохотать, сев прямо на пол. Я рассмеялась следом за кузиной, с любовью глядя на ставших родными женщин. У нас была настоящая семья.

- Да и я бы не отказалась от крепкого мужчины, - миссис Читдаун аккуратно выложила тесто на борта формы для запекания. – И вот что я вам скажу, леди! Моя мать родила меня, когда ей было пятьдесят два года. А я на год моложе! Так что моя «матушка» точно появится на пороге усадьбы!

Вдоволь насмеявшись, мы выпили чаю. А потом я собралась в пивоварню. Нужно было перемешать хмель.

- Мне поехать с тобой? – спросила Френсис, но я отрицательно покачала головой. На кухне кипела работа перед праздником, а у меня уже отлично получалось управлять коляской.

- Нет, я туда и обратно.

- Собирается буря, леди, - сказала миссис Читдаун. – Старушка Маклин жаловалась с утра, что у нее ноют все кости. Вы бы остались дома.

- Тогда мне тем более нужно поехать. Закрыть окна. Иначе шишки отсыреют, и весь собранный урожай придется выкинуть, - возразила я, подходя к окну. – Небо чистое! На нем ни облачка! Возможно, миссис Маклин ошибается? Но в любом случае я скоро вернусь.

Уже выехав из леса на дорогу, я еще раз взглянула на горизонт. Ничего. Глубокая синева, от которой больно глазам, да ослепительное золото послеобеденного солнца."

"Но когда я остановила коляску у пивоварни, погода кардинально поменялась. Поднялся сильный порывистый ветер, над верхушками деревьев поплыли обрывки тяжелых свинцовых туч, и вдалеке раздались первые глухие раскаты грома. Миссис Маклин, как всегда, оказалась права, и ее синоптический прогноз сработал четко. А это говорило лишь об одном: вряд ли я успею вернуться домой до начала бури. Что ж, придется переждать ее здесь.

Первым делом я завела лошадь в пока еще пустое зернохранилище, после чего закрыла все окна в том помещении, где сохли шишки хмеля. Ветер становился все сильнее. Деревья под его порывами раскачивались из стороны в сторону, жалобно скрипели, теряя листву. Я бросилась к цеху, чтобы закрыть ставни.

Когда последнее окно было закрыто, полоснул холодный ливень. Он начался так резко, что моя одежда моментально вымокла. Открыв замок, я забежала внутрь цеха и оказалась в густом полумраке. Свет сюда попадал только из маленького окошка, которое находилось под самой крышей.

Закрыв дверь на ключ, я присела на скамью, стоявшую под стеной, и обхватила себя руками. В мокрой одежде было некомфортно. Скорей бы это светопреставление закончилось… Но буря, как назло, набирала обороты.