Канаты натянулись под тяжестью наших тел, зал закружился и поплыл, оставляя нас единственной константой вне времени и пространства.

— Это безумие, — прошептала Марика, касаясь моего лица. — Но мне нравится… Нравится быть безумной с тобой, — её губы на моих, пальцы в моих волосах.

Погладив её по бедру, я коснулся плоти. Влажная… Как всегда, влажная для меня.

Застонав, она шире развела ноги, и я вогнал в неё два пальца. Поймал её короткий вскрик, зарычал и проник ещё глубже, понимая, что готов кончить, просто касаясь её. В паху всё ныло, член стоял колом, внутренности выкручивало так, будто бы женщину я не имел уже лет десять. Понятия не имею, как она делала это. Порой мне казалось, что чем больше она у меня есть, тем сильнее мой голод, тем сильнее я хочу её.

— Люблю тебя, — застонала Марика, стягивая с меня шорты. Губы её коснулись моей шеи, языком она провела по надувшейся вене. Дышала шумно, а я трогал её между ног, гладил внутри, получая от этого дикое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Чувствовать свою женщину, знать, что ей нравится… — Макс… — всхлип с очередным толчком моих пальцев. — Да… — поцелуй, касание языка.

Она подалась ко мне, постанывая, насаживаясь на меня. Одной рукой ухватилась за канат позади себя, и мы покачнулись вместе со всем, что окружало нас. Рука моя была влажная, я чувствовал её запах, хотел её так сильно, что уже не мог выдерживать этого. Не знаю, как я вообще мог сдерживаться рядом с ней.

— Sei mia, (Ты моя, — пер. с итал.) — выдохнул я, обхватывая её за шею. Посмотрел в манящие страстью и любовью глаза и повторил: — Моя.

Поцелуй, губы к губам, язык к языку… Её пальцы на моём затылке, её неразборчивый шёпот. Облизнув губы, она обхватила мой член, провела до кончика, уверенно тронула головку и несдержанно застонала. Коснулась губами плеча, пролепетала что-то неразборчивое, ещё раз обвела большим пальцем самый конец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Марика, — смешанный с рыком стон. Меня прошибло дрожью."

"Марика взяла меня за руку и потянула за собой, прямо на ринг. Нокаут, чёрт подери… Только проигравшая в этом бою вовсе не она. Точно не она, и абсолютно точно не я. Потому что считать себя проигравшим, зная, что эта женщина целиком и полностью твоя, мог бы только полный кретин.

— Всё бывает в первый раз, — шепнула она, когда я, оперевшись руками по обе стороны от её головы, навис сверху.

Смотрел ей в глаза и видел в них самого себя, нас двоих и целый мир, принадлежащий нам. Прищурился и качнул головой.

— Что-то мне подсказывает, что не в последний, — поймал её ладонь и пригвоздил к полу ринга.