Собранные в высокий хвост волосы растрепались, губы так и манили прижаться к ним, лоб и шея были чуть влажными от испарины. Ещё раз чертыхнувшись я, недолго думая, в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние, сгрёб её и крепко прижал к себе. Почувствовал, как она упирается мне в грудь ладонями и вдавил в себя ещё теснее. Бёдра наши соприкасались, и желание, без того сильное, начисто снесло голову. Смотреть на неё, разгорячённую тренировкой, скачущую передо мной в этих дурацких, едва прикрывающих её хорошенькую задницу шортиках дольше нескольких минут, было выше моих сил.

— Ты обещал, — выдохнула она, почувствовав моё возбуждение. Грудь её тяжело вздымалась, ладони, лежащие на моей груди, были тёплыми. — Обещал научить…

— Не в этот раз, — обхватил её затылок и, склонившись, жадно накрыл рот.

Она ответила не задумываясь. Застонала, запустила пальцы в мои волосы и приоткрыла губы. Языки наши столкнулись жарко и влажно. Она не уступала мне, будто бы даже сейчас продолжала своеобразную схватку. Не знаю, было ли в моей жизни что-либо вкуснее её губ, её поцелуев. Они дурманили, как хороший крепкий коньяк, били по мозгам осознанием — только так и никак иначе. Так хотеть женщину… Это было сильнее меня. Моё желание владеть ею, моё желание касаться её и быть с ней. Вдыхать её и просто, чёрт подери, любить. Губами, руками, всем своим примитивным нутром.

— Хочу тебя, — жарко выдохнула Марика, прикусив мою губу. Запустила ладошку под мою майку, прошлась ноготками по животу и протяжно застонала. Пальцы её скользнули под резинку моих шортов. Не выдержав, я перехватил её руку. Она попыталась высвободить её, но я сжал ещё крепче. Смотрел на её язык, мелькнувший меж приоткрытых пухлых губ, и понимал, что всё. Никаких больше тренировок. По крайней мере, сегодня. Иначе…

— Хочу, — повторила она настойчивее и положила вторую ладонь на мой напряжённый пах. Последнее здравое во мне, что ещё оставалось, рассыпалось пеплом. Я чувствовал под ладонью изгиб её спины, бархат кожи, шарил по её заднице, дурея с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

— Ты когда-нибудь занимался сексом на ринге? — между отрывистых поцелуев жарким сиплым шёпотом спросила она.

— Обычно на ринге я занимаюсь другими вещами, — стягивая с её ягодиц шорты ответил я севшим голосом.

Толкнул её к канатам, и она, качнувшись, повисла на них. Голые ягодицы мелькнули передо мной, короткие шорты сползли до лодыжек. Схватившись за верхний канат, Марика развернулась, и взгляды наши встретились. Губы её были приоткрыты, хвост растрепался, майка задралась. В темноте её зрачков пылала первобытная страсть, откровенная во всей своей простоте. Она хотела того же, чего хотел я, хотела с той же прямотой, что и я.

Шаг, и мы снова оказались вплотную друг к другу.