Он долго подкатывал к нашему ангелу-хранителю Маше, чтобы та выкрала отданную Руслану флешку и дело закрылось за отсутствием состава преступления.

Но нет, Маша вовремя прозрела на счет своего ненаглядного, и не предала нас с Русланом. Теперь она – секретарь и личный помощник Быстрицкого. И ей мы оба доверяем, как себе. Недавно она встретила достойного мужчину. Он глава соседней с нами компании и Руслан всерьез опасается, что тот уведет его помощницу, либо к себе в компанию, либо в декрет. Но я фыркаю на Руслана, взывая к его совести: мол Маше женское счастье тоже строить нужно.

Я не хотела надевать белое подвенечное платье – ведь носила тогда под сердцем уже второго ребенка. Ну какое белое, в самом деле?! Ведь это цвет невинности. А какая невинность с двумя детьми?

Но Руслан настоял – мол я девочка, и у меня все должно быть, и свадьба, и платье, и путешествие.

На нашей скромной свадьбе были Маша, ее ухажёр, и моя мама. В тот же вечер после узи мы с Русланом и Русланчиком съездили в деревню, чтобы обрадовать мамулю, что она уже бабушка в квадрате.

Мама, конечно, удивилась, но присмотревшись к Руслану, к его дорогой одежде, часам, машине, поняла, что все к лучшему. Было бы намного хуже, если бы я рожала детей алкоголику-бездельнику, чем олигарху. А уж когда она взяла на руки Русланчика, то растрогалась до слез.

Ну а дальше, Руслан быстро выправил нам с сыночком загранпаспорта, мы слетали в Таиланд, поели фруктов и понежились на пляже, а по приезду я защитила диплом.

До сих пор сама себе удивляюсь, сколько всего свалилось на меня за это время: и муж, и образование, но самое главное, это – мои дети. Интересно, кто же сейчас у нас появится?

– Полное открытие, – констатирует врач. – Рожаем!

Как полное открытие? А боль где? А схватки? А потуги?! Вот это – ничего себе! Вот это у них обезболивающее! Так я согласна еще восьмерых родить… шучу.

Я перебираюсь на родильное кресло. Руслан белеет еще больше.

– Держи меня за руку, когда будешь тужиться! – просит Руслан.

И тут чувствительность начинает ко мне возвращаться. Видимо срок анестезии подошел к концу. Я чувствую болезненные потуги, но все равно это несравнимо с первыми родами.

– Анастасия, дышим правильно. И тужимся вниз, а не в лицо.

– Настенька, любимая, поднажми еще, – целует меня Руслан, – я здесь с тобой! Я такой идиот, что на первых родах не присутствовал.

– Это точно! – от злости я тужусь как не в себя и…

Писк, мяуканье, аплодисменты врачей и застывшее на грани обморока лицо Руслана.

– Поздравляем, у вас мальчик!!!

– Мальчик, ура!!! – Руслан не сдерживается целует меня в губы.

Сына быстро обтирают, взвешивают, измеряют, заворачивают в пеленочку и кладут мне на грудь…

– Ну здравствуй, вторая копия папы и братика! – целую я свою кровиночку.