* * *Руслан

Сижу на этом самом проклятом диване. Три часа утра, а я глаз сомкнуть не могу. И отпустить Настю с ребенком тоже не могу. Надо уговорить ее остаться. Но как?! Господи, каким же я был идиотом, что прощелкал любимую клювом!

Как я вообще мог повестись на эти обвинения? Ну украла она полляма, ну и хрен бы с ними! Значит, надо ей! А я как идиот, устроил спектакль с полицией, держал ее в допросной. Самому с себя противно. Неудивительно, что теперь Настя видеть меня не хочет. Я сам, лично подтолкнул ее в объятия Потапыча.

А я все думал до этого, гадал, почему это Мишаня так Настю не любит? Ругается, кляузничает, унижает, выставляет ее в плохом свете… а ответ-то прост: сам на нее запал, и под заварушку с воровством украл у меня любимую.

Меня до сих пор трясет, как представлю их вместе, в одной постели. И Настя как назло не говорит, было у них там что-нибудь или нет…

Хотя если честно, мне уже пофиг. Было и было. От этого не перестану любить Настю.

Гоняю эти мысли до утра, а хмурый рассвет застает меня за чашечкой кофе. Нужно взбодриться, а то голова тяжёлая, разрывается от вчерашнего «веселья» и бессонной ночи.

Слышу, как Настя спускается по лестнице, осторожно, будто боится, что разбудит меня. Тут же отставляю кофе в сторону. Иду к ней навстречу.

Настя собралась меня покинуть. Она одета в пальто, Русланчик тоже в теплом комбинезоне. Смотрю на них, а у самого сердце кровью обливается. Они такие трогательные оба, беззащитные. И я чувствую себя еще большим отморозком, за то, что допустил все это. Довел любимую женщину до ручки.

– Насть, останься, – иду я к ней. – Я больше ни словом, ни делом не обижу тебя. Клянусь!

– Уйди с дороги! – требует любимая, сжимая переноску с сыном.

– Насть, я был очень неправ, но прошу тебя, прости!

– Нет. Я решила начать новую жизнь. Не мешай мне.

Настя настроена решительно. Это понятно ее холодному взгляду и злости в мою сторону.

– Насть, я понимаю и признаю, что сделал тебе больно, что был не прав, что вел себя по-идиотски… но прости, любимая! Прости!

Не знаю, поможет это или нет, но я опускаюсь на одно колено. Да, ради прощения я стою перед ней на коленях, будто какой-то идиот, но я так не считаю. Я сделал ей столько зла, что колени – это меньшее что я могу сделать для нее.

Но любимая не поддается на мои просьбы:

– Уйди, Руслан, мне противно от того, что ты делаешь!

Глава 67

Ну что за приставучка, а? Думал, если припал на колени, то я сразу радостно его прощу? Нет, я слишком устала от предательств, неверий, и вообще от мужчин устала. Ничего хорошего я от них не видела. Папа бросил маму, Руслан бросил меня после ночи в ночном клубе, беременную его же ребенком.