Сам же братишка получил строгий запрет покидать замок.

Леандр был недоволен решением отца, но не роптал. Симпатия к девушке не является веской причиной покинуть родовой замок, когда там гостит посторонний маг и отсутствуют другие члены семьи. А Эдгар именно маг, причем сильный, пусть и лишившийся возможности менять ипостась. Да к тому же еще и хранится древний горгул в стазисе. Жан-Луи все же еще недостаточно набрался знаний и умений, так что, пока не вернутся мама и дедушка, Леандр страхует папу.

Алкеста же с прямотой, свойственной амазонкам, с ним флиртовала, но не изъявляла желания остаться в замке.

Судьба ее народа важнее личных симпатий. И сейчас девушка была решительно настроена изучить перспективы общения с орками, живущими в степях.

Наконец мы все собрались, приготовились, и я с помощью Заразы разорвала пространство, открывая фейский переход в степь…

С той стороны пахнуло жаром, и выметнувшийся горячий ветер бросил нам в лицо запах трав и дым костров.

Ну здравствуй, степь…

Нас встречали. И почему я не удивлена?

Кажется, все племя собралось в ожидании, а перед ними стоял шаман. Все тот же старик, которого я видела в снах, в своих ритуальных одеждах, с бубном и с разрисованным узорами лицом.

— Кто сообщил о времени нашего прихода? — негромко спросила я Волилека.

— Никто, вождь, — ответил он и вскинул руку в приветствии."

"— Духи предков сообщили нам, когда ты придешь, вождь, — густым сочным басом заговорил шаман, ошеломив несоответствием пожилой внешности и силы… голосовых связок. — Мы приготовили костер и баранов, которых зажарим в твою честь.

Я кивнула, оробев и не найдя слов, а шаман вдруг как гаркнул во всю глотку:

— Славьте вождя!

Я аж подпрыгнула от неожиданности и ничуть не удивилась, что волшебная палочка и орочий топор сами прыгнули мне в руки.

Это не осталось незамеченный, а племя, которое и так-то собралось славить вождя взвыло, взревело и заорало ликующе.

Ужас какой…

— Улыбайся, Клалотька, — радостно оскалилась Зараза. — Смотли, как они нам лады.

Я бы поспорила насчет «рады», особенно улыбающейся жутенькой горгулье в милом салатовом платьишке, но впечатлены точно. Я мужественно натянула на лицо улыбку, которая, как мне кажется, была больше похожа на оскал.

Наверное, все правильно сделала. Иначе с чего бы огромные зеленокожие дядьки и тетушки еще сильнее обрадовались?

Выглядели они, к слову, весьма небогато. Я почему-то думала, что племя не бедствует, ведь мои пятеро следопытов были одеты вполне неплохо. Одежда их была грубая, но добротная. А сейчас смотрю на их соплеменников и понимаю, что нет, достатком тут и не пахнет.

И дети, жмущие к матерям, одеты кое-как, и орчанки не слишком-то блещут нарядами. И если уж честно, то Зараза выглядит словно принцесса рядом с ними.