Где бы набраться терпения?! До города дошли ночью, естественно нас не пропустили, пришлось укладываться прямо у стен. Темный демонстративно улегся, подальше и уснул. Заживающая и неимоверно чесавшиеся рана не давала мне спокойно уснуть. Приятно удивил, сонный приход эльфика, бесцеремонно подлезшего и крепко прижавшегося ко мне, всем телом. Замерз, вон какой ледяной. Обхватив его рукой, прижал к себе сильнее. Темный продолжал безмятежно спать. Успокоившись, я уснул следом.

И вот сейчас, я смотрю на радостно улыбающегося солнцу, эльфенка. И как солнечные лучи отсвечивают его смуглую кожу, придавая ей какое — то волшебное свечения.

Завораживающе поигрывали мышцы живота, выделяющиеся небольшими кубиками. Черным шелковым каскадом струились по спине волос. Смотрю на него и безмерно счастлив, что с этим божественным чудом, меня свела судьба.

***

Прищурившись, я задорно подмигнул, рассматривающему меня демону. От чего тот смутился, словно его застали за подглядыванием.

— Пора будить детей. — Я резко развернулся на реплику Зерана.

— Каких детей? — непонимающе переспросил я. Вроде вчера, когда спать ложились, у нас один ребенок был, или я чего-то пропустил?

Смотрю, тараща глаза, рядом с Ланой свернувшись калачиком, спит паренек.

— Лана просыпайся, — тормошу за хлипкое плечико девочку. Проснувшийся ребенок, умилительно трет маленьким кулачком свои глаза.

— Лапочка, а кто это? — стараясь говорить, ласково спрашиваю у неё, указав в сторону уже проснувшегося паренька.

— Я говорила, — вздохнув по взрослому, объясняет она, — это Зевур, он мой братик.

Обана! Приплыли. Братик у нас оказывается, оборотень. Прикольная у нас вырисовывается компания.

— Давай знакомимся заново, что ли? — присаживаюсь рядом с настороженно следящим за мной пареньком.

А у пацаненка глаза карие, как у сестры стали. Когда волком был, голубые были, а сейчас цвет сменили. Знакомо, у самого цвет глаз меняется. А паренек- курносый, смешной, веснушек не хватает. Меня улыбнуло. А цвет волос, как у меня и хорошо, что-то к блондинчикам у меня отношение не очень сложилось. Худющий, жуть. Интересно, сколько ему? На вид лет двенадцать."

"— Меня Даэ зовут, а ты значит, Зевур? — мальчишка только качнул головой. Вот же партизан. — Сколько тебе?

— Четырнадцать, — хрипло ответил он.

Надо же, я ошибся.

— Давай рассказывай, только коротко. Нам уже в город пора, и решетку уже поднимают, — мои слова подтвердил лязг поднимаемого железа.

— Что интересует? — нахмурился парень.

— Все, но основное. — Сказал, до этого молчаливо наблюдающий за нашей беседой Зеран.

Нерешительно замявшись, и переглянувшись с сестрой, он начал рассказывать:

— Жили с родителями, пока они живы были. Убили их, люди при охоте. Я успел скрыться, а Лану продали работорговцам.