Просто ободок из металла, сперва я думал это платина, но пришёл к выводу, что не знаю название. Раньше ничего подобного я не встречал, — важно ответил продавец.

— А как к тебе попал обруч? — спросила Вика.

— Не знаю.

— Чего? Как это ты не знаешь? — удивились все.

— Вот так, пришёл утром открывать магазин, а он на прилавке лежит, — Бэрримор в отчаянии дёрнул себя за бороду. — Жид, наверное, принёс. Он иногда так оставляет, а потом приходит за деньгами.

— И ты сразу поставил на него ценник в три белых? Вот жук, — восхитилась бородатым продавцом Лиана. — Понятно, обруч в подарок за освобождение стаба от… самого себя.

— Но, позвольте! — вспыхнул Бэрримор.

— Не позволю. Ты что предлагаешь ему голову отрезать?"

"— Бэррик, сам же говоришь обруч неожиданно появился. Также неожиданно ушёл, так Жиду и скажешь. А металл хорош, — проскрипел знахарь. — Настраивается на альфы волны и резонирует, тем самым увеличивая выхлоп дара. Просто и элегантно. Поздравляю, Женя ты теперь супер.

— Как суперэлита? — пошутил я.

— Даже лучше.

— Где Фельдшер? Он сдох?

— Вывалился на мостовую и уполз. Видели его, как он пронёсся словно метеор на запад к катакомбам, — Валькирия выглянула сквозь разбитое окно на улицу. Там уже начали собираться ранние прохожие.

— Раны побежал зализывать. Иштар не удержала его, — сообщил Сиплый. — Ты помнишь?

— Помню, а где она сама? — я сел на кровати опустив ноги на пол.

— Так вот же, — папаша Кац сделал два шага в сторону, и я увидел нимфу, сидевшую на том же стуле. Она по-прежнему была без сознания и с ней что-то было не так. Присмотревшись, я вздрогнул. Передо мной сидел монстр! Ну, то есть это была та же самая Иштар только сильно обезображенная. Вся левая половина лица выглядела отвратительно и ужасно. Под тонкой мраморной кожей не было мышц, жировой прослойки, вообще ничего. Ощущение такое, что кто-то натянул пергамент на кости черепа и так оставил. О волосах, глазе, ухе речи тоже не шло, их попросту не было. Также на левой стороне лица отсутствовали губы обнажив зубы вместе с корнями. Правый глаз был прикрыт.

— Мой бог, — только и произнёс я. — Она жива?

— Да, я погрузил её в кому, но могу вывести из неё в любой момент. Но боюсь, когда она себя увидит, то сразу покончит с собой, — с сожалением сказал папаша Кац.

— Она сильная. Помнишь, как она выжила в космическом пространстве? — напомнил я ему.

— Помню, только сейчас я таки ничего не понял. Белой жемчужины кроме твоей у нас под рукой не было…

— Начальнику она была нужнее, — заметил Сиплый. — У неё только рассечение было, а он умирал.

— Всё правильно, мой синий друг. Всё верно, — согласился физик-теоретик. — Я не о том. Когда я помог ей заживить рану, то абсолютно не ожидал такого эффекта. Здесь дело в другом.