кто? У тебя есть фамилия?

Курт знал, что до начала тренировок у него было и другое имя. Оно, тем не менее, уже стало частью жизни, которая теперь казалась скорее сном, нежели явью. И это другое имя было не более чем тенью в его разуме, так же как и семья, которая ушла вместе с ним. И всё же он старался вспомнить.

— Неважно, — прервал его размышления Акерсон. — С этого момента, если спросят, используй фамилию... — Он на мгновенье призадумался. — Эмброуз.

— Есть, сэр.

Курт застегнул свою гимнастёрку. На униформе отсутствовала нашивка Спартанцев с орлом, держащим в когтях молнии и стрелы.

Вместо неё на рукаве была нашивка тылового командования ККОН.

Её также украшала единственная звёздочка рядового первого класса и две боевые ленты: за Жатву и операцию ""Требуше"".

— Следуй за мной. — Акерсон прошёл через открытую дверь в узкий коридор. Он провёл Курта через несколько коридоров.

Мимо них прошло много флотских офицеров, но ни один не отдал честь. По большей части они держались в стороне, опустив глаза вниз. И в то время как некоторые кивнули Курту, ни один даже не взглянул на Акерсона.

Из-за этой странной ситуации беспокойство Курта ощутимо возросло.

Они остановились у герметичной створки, охраняемой двумя морскими пехотинцами, которые отдали честь. Курт поприветствовал их в ответ, в то время как Акерсон ограничился казуальным жестом, наполовину похожим на приветствие.

Полковник положил руку на биометрический сканер и одновременно через сканирование прошли его лицо, сетчатка и ладонь. Дверь с шипением открылась.

Курт и Акерсон вошли в тускло освещённую комнату двадцати метров в ширину, все стены которой были увешаны мониторами.

На них то и дело повторялись спектроскопические сигнатуры, звёздные карты и импульсы пространства скольжения. В помещении присутствовало несколько офицеров и два голографических ИИ, которые шёпотом консультировались с ними.

Один искусственный интеллект выглядел как обёрнутая в серое фигура, лишённая тела. Привидение. Другой являл собой коллекцию бестелесных глаз, ртов и жестикулирующих рук, что смутно напомнило Курту об одном из уроков искусства Дежы, посвящённом искусству кубизма.

Акерсон быстрым шагом перешёл эту комнату и направился к другой двери.

Второй биометрический сканер — и они уже вошли в лифт.

После плавного движения вниз, ощущение невесомости в свободном падении исчезло, уступая место нормальной гравитации. Двери распахнулись перед узким проходом, который был залит чуть ли не чернильной темнотой и упирался в пустую стену.

Полковник приблизился к этой стене, и в ней появился шов, а затем обе её секции разошлись в стороны.

— Младший персонал называет эту комнату ""Глазом О́дина"", — сказал Акерсон.