Вот только что я мог тебе сказать? Оттого и решил: чем хуже, тем лучше. Гадостей тебе наговорил, там, в деревне… А ты…

– Все нормально, – поспешно сказала я, не глядя на него. – Тебе пора.

– Да, – сказал Стас и добавил: – Ты поосторожней…

Я кивнула и вышла из машины, Стас тоже вышел, положил руки на крышу «Опеля» и смотрел на меня, а у меня от боли внутренности свело тугим клубком.

– Прощай, Принцеска, – сказал он тихо.

– Прощай, – с трудом выговорила я, торопясь уйти, Стас покачал головой.

– Скажи, что я сволочь, мразь последняя, скажи, что я предал тебя за паршивый миллион. Скажи, мне легче будет…

– Стас…

– Я знаю, такое не прощают. Не то давно бы прибежал в ногах у тебя валяться.

– Представить, как ты в ногах валяешься, довольно трудно, – мягко заметила я. – Не мне тебя упрекать. Вадим был моим мужем, а я его убила.

– Не ты, я.

– Я, Стас, я. Я предала его, так что, выходит, получила по заслугам. А потом, ты ведь предупреждал, что я пожалею. Честно предупреждал.

– И ты пожалела?

Мы стояли и смотрели в глаза друг другу, я первой отвела взгляд.

– Девочку береги, хорошая девочка, тебя любит.

Я пошла к своей машине, стиснув зубы от боли, что криком рвалась наружу. Молчи, Стас, молчи. Потому что, если ты позовешь, я могу не выдержать и рвану к тебе со всех ног, в надежде на свое маленькое счастье. Только прав Славка, не будет счастья, ничего не будет… Жизнь не переиграешь, не перекроишь заново, и за все приходится платить. Тебя где-то ждет девушка, похожая на испуганную птичку, для которой потерять тебя все равно что умереть. Мне ли этого не знать? А в моей машине сидит парень, готовый отдать миллион за сомнительное счастье быть рядом.

Я слышала, как хлопнула дверь за моей спиной, как заработал двигатель, и выдала клоунскую улыбку от уха до уха.

Славка сидел, сосредоточенно разглядывая свои руки.

– Чего вид у тебя похоронный? – спросила я и завела машину.

– Боялся, ты с ним уедешь, – с трудом произнес он.

– С чего вдруг? – удивилась я. – Он женатый мужчина, а я девушка строгих правил."