– Так, Гвени, так, – ободряюще поглаживает меня по плечу монах. – Значит такова воля Лудда. Нам не дано понять божьи помыслы, иногда им просто приходится следовать.

– Я не хочу тебя оставлять, – упрямо заявляю, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Все будет хорошо, девочка. Тебе действительно нужно бежать. Еще день-два и они поймут, что ты девушка. Пока викинги слишком сосредоточены на том, чтобы побыстрее покинуть наши земли, но когда они почувствуют себя в безопасности, начнут внимательнее приглядываться к своей добыче, и тут уж ты никого не обманешь, Гвен.

Я ошеломленно хлопаю глазами, не ожидав от Ульриха такой пространственной оповеди. А ведь он совершенно прав. То, что я девушка со временем вылезет наружу, это дело нескольких дней. Мне уже все труднее и труднее скрываться. Особенно проблемно ходить по нужде на корабле. Благо Ульрих всегда находит способ меня прикрывать, а я стараюсь терпеть до последнего. Но это не может длиться вечно. В открытом море, пускай мы его будем пересекать не дольше недели, будет гораздо труднее.

– Я вижу, ты обдумала мои слова, – печально улыбается мужчина.

Я, тихонько вздохнув, коротко киваю в ответ.

– Вот и отлично. Но есть еще одна важная деталь, Гвени, – делает многозначительную паузу Ульрих. –  Тебе нужно собраться в дорогу. Взять провизию на первые дни. Да и в пути тоже может быть опасно.

– Знаю. Я надеюсь пристать к какому-нибудь обозу и всем говорить, что я путешествующий монах. На ваших братьев, как правило, не покушаются. Мне бы до манистера добраться, а там уже и отцу можно весточку отправить…

– А ты подумала, чем будешь перерезать веревки? – смотрит на меня внимательно Ульрих.

Задумчиво закусываю губу, обмозговывая ответ. Не то, чтобы я об этой весьма важной детали забыла, варианты у меня были. К примеру, на берегу Сионы валяется множество ракушек, у большинства из них довольно-таки острые края. А еще можно постараться ослабить узлы, дергая руками. Ладошки у меня узкие и гибкие, и стоит попытаться таким образом освободиться.

Все эти варианты я озвучиваю собеседнику, а он внимательно выслушав, внезапно выдает:

– У меня есть вариант получше. Нож!

– Где я тебе возьму нож? – озадачено хмурюсь.

– Ты нигде. Он у меня, – невозмутимо пожимает плечами мой собеседник.

– У тебя? – я буквально чувствую, как у меня от удивления глаза становятся огромными и круглыми, как у филина.

– Помнишь, ты косу резала? – начинает объяснять монах. – И кинула нож под стол, когда викинг зашел. Я сам не знаю, зачем его подобрал и спрятал в башмак.

– Ульрих? – сдавленно шепчу, не скрывая удивления.

– Нет-нет, что ты, – видя мой ошеломленный взгляд, тут же качает головой мужчина. – У меня даже и в мыслях не было никого калечить им или, боже упаси, убивать. Просто подобрал, не думая.