сила была бы не лишней.

- Не лишней, - я вздохнула, - но с Тирами весь вопрос в том, чем за эту силу пришлось бы

платить. Ты же правда не думаешь, что мы - это лучший выбор среди соучеников?

- Лучший, не лучший, но что самый оригинальный - это точно. И ты, и Лидс в единственном

экземпляре, не то что в классе, в школе, - хихикнула Фей-Фей. - А ..., - она хитро скосила

глаза на входную дверь за ширмой, в ту сторону, где располагалась лавка. - Твой горец...

- Пока не знаю, - я взвесила за и против, но решила не просить денег у By. Это за гранью

приличий. Если бы для кого-то из своих, но ради горца, меня не поймет даже Фей.

сегодня с собой не брала ни единой монетки, везде в городе меня с готовностью обслужат и

так, записав все на счет Блау. И сколько империалов ему нужно? - Поговорим по пути.

- Вернусь к вечеру. Дождусь дедушку, - Фей снова вспомнила про ученичество и

воинственно потрясла кулачком. - И пообедаю с братом. Слуги говорят, он где-то пропадает

целыми днями, а дедушка... - она вздохнула. Брат Фей действительно был таким шалопаем,

что раз в две-три декады обязательно влипал в какие-нибудь неприятности. А ведь почти

взрослый, наследник семьи - на следующий год в школу.

Я кивнула, вращая белое простое колечко с синей полосой на пальце. Все-таки у Великого

есть свое чувство юмора. Вайю Блау, личная ученица мастера-алхимика, кто бы мог

подумать... помнится в той жизни старик By иначе, как полными и абсолютными

бездарностями, нас с Фей-Фей не именовал.

***

Нике ждал меня в карете, развалившись на сидениях, прикрывшись полой мехового

палантина, который возили с собой на всякий случай.

Наглец дрых. Сладко и беспробудно, всхрапывал, посапывая, дергал бровями, когда что-то

снилось.

- На кольцевой остановишь на перекрестке. Хотя, лучше у оружейной лавки, - тихо

скомандовала вознице. От лавки ближе до корпусов Академии, а он в своем тонком халате и

так успеет промерзнуть.

Карета тронулась, Нике спал, а я любовалась. Псаков горец сейчас выглядел, как невинное

дитя. Потянулась убрать волосы со лба и разбудить, но потом передумала и как следует

пнула его по сапогу. От Нике нежностей не дождешься, а вот снегу за шиворот насыпать,

чтобы побудка была бодрой - это в его репертуаре.

- Проснись, - пришлось расталкивать его несколько раз, прежде чем он сообразил, где он,

проморгался, потирая глаза, и сел ровно.

Нике торопливо выглянул за шторку, и вернулся на сиденье успокоенный.

- Слушаю, - я расстегнула меховой плащ и убрала муфту, увеличив мощность артефакта

тепла. Нике молчал. - Деньги, Сакрорум. Сколько и для чего.

- Я в долг, в счет будущих...

- Будущее туманно, а деньги нужны сейчас. Сколько, Нике.

- Три сотни, - он выдавил едва слышно, отведя глаза в сторону.

Я с трудом удержалась, чтобы не присвистнуть.