Солнце уже вставало, когда они свернули на юго-запад и стали постепенно подниматься все выше и выше.

У Саманты появилась новая причина для беспокойства. Почему они не скрывают тропу от нее? Почему их не беспокоит, что она будет знать место нахождения лагеря? Значит, либо у них нет постоянного лагеря, либо им это безразлично, потому что отпускать ее они не собираются. Никогда.

Вечером стало холодно. Они пробирались по узкой горной тропе, и Саманта нервничала, глядя в глубокую пропасть, край которой иногда был совсем рядом с тропой.

Настала ночь, и Диего, ехавший впереди, зажег факел, а тропа все петляла и петляла у самого края пропасти, и конца ей, казалось, не будет никогда.

Неожиданно тропа расширилась, и Саманта вздохнула с облегчением. У края каньона они круто повернули, и она похолодела. Прямо перед ней открылся другой каньон, настолько обширный, что его можно было назвать долиной. В глубине, между утесами прилепилось несколько домишек, расположенных вокруг развалин церкви. Была ли это конечная цель пути?

Некоторые окна светились, на улице же не было ни души, но как только они подъехали к церкви, засветились почти все окна, двери стали открываться.

Саманта, испуганная, напряглась. Она приблизилась к Серапе.

— Мы приехали?

— Si.

— Он здесь? — спросила Саманта.

Он пристально посмотрел на нее, приподняв край своей шляпы, чтобы лучше видеть ее лицо при слабом лунном свете.

— Если вы имеете в виду el jefe, то почему бы ему здесь не быть?

— Я должна встретиться с ним? Если меня похитили с целью выкупа, хотя я не знаю точно…

— Он хочет поговорить с вами и кое-что узнать, — ответил Серале.

— Что именно? Он пожал плечами.

— Наверное, хочет узнать, согласится ли ваш отец с его требованиями.

— Мой отец согласится на все, чтобы вернуть меня, — заверила его Саманта.

— Эль Карнисеро будет рад услышать это. Но вы не знаете, что было написано в письме. Поэтому, пока вы не услышите всех требований, вы не можете сказать точно, согласится ли отец.

— Мне уже говорили, что в таких случаях… — начала Саманта, но он не дал ей договорить.

— Почему вы боитесь? В вашем голосе слышится страх. Вам не причинят вреда. Он поклялся мне в этом.

— А вы верите ему?

— Верю, — без колебаний ответил он.

 — Если бы не верил, то никогда не согласился ехать бы за вами, senorita. Я не воюю с женщинами.

Саманту это заверение несколько успокоило. Но, вспомнив рассказ Мануэля о зверствах Мясника, она сказала:

— Видимо, вы не очень давно связаны с ним?

— Нет, не очень.

— Лоренсо! — окликнули его. — Мы ждем тебя. Веди свой трофей.

Саманта напряглась. Слова были сказаны по-испански. Если она скроет, что понимает этот язык, то бандиты будут при ней говорить свободно. А это может в будущем пригодиться.