— Черт возьми, это ваша вина.

Он приблизил к ней свое лицо. Саманта подумала, что он хочет поцеловать ее, но он только уставился в ее блестевшие от слез глаза. Казалось, он хочет заставить ее произнести требуемые слова.

Немного спокойнее он произнес:

— Почему вы не признаетесь, что я нравлюсь вам? Увидев вас, я сразу понял, что вы созданы для меня. У меня были женщины, но я всегда бросал их. Я никогда не хотел жениться, пока не увидел вас. Вы ведь хотели услышать, что я хочу жениться?

— Я… — Саманта хотела опровергнуть его слова, но вовремя вспомнила о его нраве. Она попыталась оттолкнуть его, стараясь вырваться, но он даже не пошевельнулся. — Оставьте меня, — потребовала она.

— Не оставлю, пока не ответите мне. Саманте захотелось выругаться, но она знала, что леди никогда не ругаются. Это прочно вбили ей в голову. Леди ругаются только мысленно, или могут чертыхнуться в одиночестве, но ни в коем, случае на публике. Какая жалость, поскольку у Саманты имелся вполне достойный набор слов для этого мужлана. Она слышала их на ранчо от vaqueros отца. Они говорили при ней совершенно свободно, не подозревая, что юная мисс столь быстро выучит испанский.

Большинство этих слов ничего не значили для нее. Однажды она спросила Марию, что означает puta, и та отшлепала ее. Она не разговаривала с Марией после этого неделю и больше никогда не спрашивала значения этих слов.

Позже, когда она училась в школе на Востоке, девочки при ней открыто обсуждали мужчин и говорили о сексе. Они охотно отвечали на ее вопросы, нисколько не шокированные, ну, может быть, чуть-чуть, словарным запасом Саманты.

Но этот человек заставляет забыть, что она леди. Придется прибегнуть к оружию. Только дерринджер, хранившийся в сумочке, не подходит. Однозарядный, он хорош для города, где единственный выстрел привлечет внимание. Ей необходим шестизарядный револьвер, лежащий в ящике комода в спальне.

— Я жду, мисс, но я уже устал ждать, — пробурчал Том.

Саманта глубоко вздохнула, чтобы удержаться от крика.

— Вы ждете ответа, а я хочу спросить, почему вы думаете, что я влюблена в вас?

— Дурацкий вопрос. — Он нахмурился.

— Это просто смешно.

— Почему?

— Тогда ответьте.

— Когда вы увидели меня, то заулыбались, глядя на меня зелеными глазами. Вы самая привлекательная девушка из всех, кого я видел. Я сразу понял, что вы будете моей.

Саманта вздохнула. Больше она никогда не улыбнется постороннему мужчине.

— Мистер Писли, улыбка вовсе не означает любви, — сказала она. — Я улыбалась в тот день просто потому, что путешествие окончилось, и я наслаждалась мыслью, что по крайней мере несколько недель не увижу почтового дилижанса. Я улыбалась всем, неужели вы не понимаете?

— Нет, вы улыбались только мне, — запротестовал он угрюмо. — Я умею отличать.