Ведь все, что делал отец, он делал ради нее. Мысли ее окончательно перепутались.

Где та Саманта Кингсли, что жаждала увидеть Хэнка привязанным к лошадям и растерзанным? Ей бы ликовать сейчас, а она страдает, как бесхарактерная, сентиментальная баба. Почему ее буквально разрывает на части? И что ей сказать отцу?

Саманта легла в постель. Скоро она получит ответ. Очень скоро.

Глава 36

Саманта еще не уснула, когда в дверь постучали. Она узнала голос за дверью, звавший ее по имени.

— Входи! — крикнула она, чтобы отец мог услышать ее.

Дверь распахнулась, и перед ней появился Хэмильтон Кингсли, одетый в безупречно сшитый серый сюртук, несмотря на мешки под глазами, хорошо выглядевший.

Саманта увидела, как на его лице появилось удивление, которое сменилось восхищением, а потом широкой улыбкой.

— Я не поверил, что это была ты, Сэм! Тебя так описали… С тобой все в порядке? Я имею в виду…

— Понятно. Разве я не прекрасно выгляжу? Сарказм в ее голосе удивил Хэмильтона, и он внимательно оглядел Саманту.

— Выглядишь ты ужасно. Что с тобой сделали, Сэм? Скажи мне правду.

— Ты не хочешь поговорить о чем-нибудь еще? Он был сбит с толку.

— О чем?

— Как ты мог, отец? Как ты мог позволить этим людям пытать его?

— Его? — Кингсли оторопел, потом нахмурился. То, о чем рассказал ему Нэт Фиск, очевидно, было правдой. Он не придал большого значения использованным методам.

— Итак, ты знаешь Чавеса. — Это был не вопрос, а продолжение его размышлений. — Значит, он — один из людей Эль Карнисеро. Я был прав!

— А если я скажу, что нет? — требовательно спросила Саманта.

— Тогда я буду чувствовать себя безмерно виноватым.

Поверь мне, у меня были сомнения, действительно ли он виноват. Но больше их, слава Богу, нет.

Саманта недоверчиво посмотрела на отца.

— Знаешь, тебе лучше уйти отсюда.

— О чем ты?

— Я же ясно сказала: уходи! — спокойно повторила она. — Мне не хочется сейчас с тобой разговаривать. Я устала и могу сказать такое, о чем потом буду сожалеть.

— Как ты можешь так говорить, Саманта. — Хэмильтон непреклонно покачал головой. — Тебе все равно придется рассказать мне, почему ты ему помогаешь. Я отозвал моих людей, но…

— Твоих людей? — закричала она.

Глаза у нее заблестели от ярости; она пыталась забыть вид изуродованного Хэнка. — Ты нанял убийц! Как тебе объяснить, что мне угрожала большая опасность прошлой ночью, когда я столкнулась с твоими людьми, чем за все то время, которое я провела в плену! Я сказала им, кто я, но это не произвело на них никакого впечатления. Мне пришлось застрелить двоих.

— Застрелить?"

"— А что, старина Нэт забыл рассказать тебе об этом? — непримиримо спросила она.