Антонио Чавес выведет нас на него.

— Не выведет, — спокойно сказала она, хотя все в ней внутри бушевало. — Либо вы отпустите его, либо я вас всех уволю. Я знаю отца, он не простит вам пыток.

— Но послушайте…

— Не слушай ее, Нэт. Она не дочь Кингсли. Посмотрите, на кого она похожа? Она одна из них…

— А мне наплевать, кто она, — сказал огромного роста человек. — Я не собираюсь выполнять приказы женщины…

— Послушайте, девушка, — произнес Нэт. — Дайте нам возможность заниматься своим делом. Если вы действительно Саманта Кингсли, то отец ждет вас в городе.

— Я никуда не уйду, пока вы не отпустите его, — твердо сказала Саманта.

Она знала, что может потом пожалеть о занятой позиции, но не могла поступить иначе. — Он нуждается во враче. Я заберу его с собой.

— Черта с два у тебя это выйдет! — проревел Сэнки и бросился на нее и упал, насмерть сраженный выстрелом.

Саманта выстрелила, не раздумывая, и мгновенно направила револьвер на Нэта. Он стоял с совершенно белым лицом, так же, как, впрочем, и остальные. Но она оставалась спокойна, полностью контролируя себя. Мужчины, как обычно, недооценили ее.

— Теперь вы позволите мне забрать его? — спросила она требовательно.

— Слишком много денег поставлено на карту. Вы, девушка, всех не перестреляете.

— Неужели?"

"Конечно, с ее стороны это было бравадой. Выстрел разбудил остальных, теперь их было шестеро против нее. Они знали, что ей не удастся перестрелять их. А Лоренсо? Где он?

Саманта лихорадочно думала, но не могла прийти ни к какому решению. Эти люди не будут колебаться, стрелять ли им в женщину или нет. Как ей отступить?

— Dios mio!

Восклицание Лоренсо несказанно обрадовало ее. Он вошел и теперь стоял рядом с ней.

— Я боялась, что ты скрылся. Лоренсо посмотрел на нее осуждающе и спросил с яростью:

— Как ты можешь стоять и спокойно говорить, когда он лежит там и мучается? Разве ты не узнала его? Она была поражена резкостью его вопроса.

— Я никогда не видела Антонио Чавеса. Как я могла узнать его? И потом, я далеко не спокойна.

— Посмотри повнимательнее. — Лоренсо понял свою ошибку и заговорил спокойнее:

— Это Руфино.

— Нет! — Она ужаснулась. Черные волосы, с трудом узнаваемое лицо. — Нет! — Она подбежала к нему, забыв обо Всем, рука с револьвером безвольно опустилась.

 — Это не он! — Она узнала одежду, в которую был одет Хэнк, когда женился на ней.

Саманта не чувствовала ужасного запаха, сердце ее колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Это не мог быть он. Нет.

Эти слова бились у нее в голове, когда она трясущимися от страха руками расстегивала ему рубашку. На груди хорошо были видны шрамы. Она побелела, страшный крик вырвался у нее. Шрамы отчетливо были видны на потемневшей, покрытой синяками и кровью коже.