— Я в шоке!

Я тоже была в шоке, но не из-за того, что произошло с Юрико, и не из-за неожиданного звонка Кадзуэ, свалившейся как снег на голову, а потому, что услышала на другом конце смех — тихий, похожий на жужжание пчелы. Кадзуэ смеялась. Может быть, хотела, чтобы ее голос звучал приветливей, сердечней. Но я чувствовала, как ее смех пульсирует в моей руке, сжимавшей телефонную трубку. Помните, я говорила, что смерть Юрико не стала для меня таким уж сильным потрясением? Но в тот момент, именно в тот момент, у меня похолодела спина.

— Что здесь смешного?

— Да это я так, — небрежно бросила Кадзуэ.

 — Переживаешь, наверное?

— Я бы не сказала.

— Ага! — понимающе проговорила Кадзуэ. — Вы же не очень ладили. Со стороны и не поймешь, что вы сестры, хотя я-то сразу догадалась.

— Чего ты звонишь? — оборвала я ее.

— Попробуй догадайся.

— Я слышала, ты в строительную фирму устроилась.

— А если я скажу, что мы с Юрико работали по одной линии, удивишься?

В ее голосе звучало даже какое-то торжество. Я чуть не лишилась дара речи. В моем представлении жизнь, которую вела Кадзуэ, уж никак не ассоциировалась с такими словами, как «мужчина», «проституция», «секс».

Я слышала, что она работает в солидной фирме, делает карьеру. Не дождавшись ответа, Кадзуэ положила трубку со словами:

— Так что мне надо быть настороже."

"Какое-то время я стояла, опустив голову и глядя на телефон, и никак не могла понять, с кем только что разговаривала: с Кадзуэ или с кем-то иным, кто лишь выдавал себя за нее? Кадзуэ, которую я знала, не имела привычки говорить загадками. Всегда вещала с заносчивой безапелляционностью, нервно посматривая на собеседника, будто боялась дать промашку.

Стоило переключиться на учебу, и Кадзуэ тут же задирала нос, но когда заговаривали о модах, ресторанах, о том, кто с кем встречается, от ее самоуверенности не оставалось и следа — она сразу тушевалась. Вот какой она была. Это несоответствие казалось таким резким, что мне даже было жаль Кадзуэ. Если с тех пор она стала другой, значит, научилась как-то иначе сражаться с этой жизнью.

Вы ведь об этом хотите услышать? Хорошо, вернемся к Кадзуэ и Юрико. Извините, что все время перевожу рассказ на себя. Наверное, утомила вас своей болтовней.

Конечно, про Кадзуэ и Юрико вам интереснее слушать.

Но позвольте спросить: откуда весь этот интерес? Хотя я уже задавала этот вопрос. Никак не моху понять, почему это вас так привлекает. Может, потому, что в убийствах обвинили китайца — его звали Чжан, — который жил в Японии нелегально? Или из-за слухов, что обвинили вообще не того?

Хотите сказать, Кадзуэ, Юрико и этого Чжана захлестнула темная страсть? Не думаю. Но наверняка и Кадзуэ, и Юрико получали удовольствие от своей работы. Да и Чжан тоже.