Затем посмотрела вдаль — туда, где вспыхивали огни военного лагеря и периодически озаряли ночное небо всполохи от выстрелов.

Мы какое-то время молчали, просто наблюдая за небом и прислушиваясь к тихим звукам ночной жизни лагеря. Созвездия ярко светили в ясную погоду, Млечный Путь тянулся бледной полосой через весь небосвод. Где-то вдалеке пропела труба, потом раздались команды часовых. Обычная жизнь прифронтовой полосы."

"«Это непросто, — произнесла она у меня в голове. — Ты, возможно, не поймёшь, что это такое… Быть королевой — самой сильной, уважаемой — и потерять всё.

Мне оставалось совсем немного до трона».

В её мысленном голосе слышалась горечь. Я наблюдал, как она прослеживает взглядом далёкие вспышки артиллерии, и в чёрных глазах отражаются эти огни, создавая странный эффект.

Сдержал улыбку. Ещё как понимаю, милая. В прошлой жизни я был не просто королём, наша страна занимала почти всю планету. Я знал, что такое власть, но обладал ею только отчасти. Долбаный Совет аристократов держал меня на поводке…

«Почему ты погналась за той сукой? — спросил, переходя к делу. — Где серая зона, в которой обитаешь ты?»

Лахтина дёрнулась, словно от удара.

Её лицо исказилось гримасой отвращения и ненависти, пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

«Мой яд… — поджала девушка губы, и во взгляде отразилась такая ярость, что на мгновение показалось, будто она сейчас трансформируется обратно в скорпикоза. — Эта дрянь украла его, чтобы менять людей».

«Вон оно что, — заметил не без иронии. — Когда я просил у тебя — так чуть не обесчестил, а когда забрала она — ничего не пострадало».

Лахтина вскочила, её глаза сверкнули. Девушка подняла руку, словно собираясь ударить меня, но сдержалась.

Вместо этого начала нервно ходить взад-вперёд, то и дело бросая в мою сторону гневные взгляды.

«Это другое! — надула губки королева, её мысленный голос звучал с обиженными нотками. — Она женщина, и это не считается! А ты самец».

Засмеялся. Какие у неё странные понятия о чести и достоинстве. Использует человеческие слова, но вкладывает в них совершенно иной смысл. Интересно, есть ли у них какие-то правила обращения с ядом? Ритуалы, связанные с его передачей?

«Ты, она, я… — выдохнул, пытаясь объяснить свою точку зрения.

— Мы из разных видов, и пол тут вообще не играет роли».

«Ты… — Лахтина затрясла пальчиком, как строгая учительница, отчитывающая нерадивого ученика. — Плевать! Значит, она меня обесчестила. Тебе стало легче?»

Её лицо выражало такое искреннее возмущение, что я с трудом сдержал улыбку. Не хотел обидеть королеву ещё больше. В конце концов, она мой ценный союзник, хоть и не по своей воле.

«Мне всё равно, — покачал головой. — Могла бы сразу сказать про свой яд, а не выпендриваться».