Но я их отправил делать зелья.

Лаборатория и всё остальное пострадало до кучи. Ещё прошлись по нашей артиллерии: два орудия разворочены полностью. Судя по виду, их взрывали целенаправленно.

И турки… Они пошли в атаку вечером. Сквозь пауков я видел, как блестят в лучах заходящего солнца их штыки, слышал топот тысяч сапог. Командиры кричат и собирают отряды, чтобы выступить навстречу.

Творился настоящий хаос. Всё, как в аду. Повсюду огонь, дым, крики. Я снова попытался пошевелиться. Ни хрена. Казалось, что на мне лежит несколько каменных плит.

Вытащил Ама.

— Копай в сторону землянки, — сказал ему. — И тащи меня.

Медведь на этот раз ничего не стал говорить, просто кивнул и приступил к работе. Лапы замелькали, разгребая завал. Под его когтями земля и камни разлетались в разные стороны.

Когда меня чуть вытащили из-под обломков, оценил повреждения. Нога сломана и рука. Как только? Охренеть, так придавило. Кровь сочится из множества порезов. По ощущениям, ещё и пара рёбер треснули.

Достал лечилки четвёртого ранга, эталонные, и начал пить. Жидкость оказалась крайне горькой и терпкой, рот тут же скрутило. Но это меня не остановило. Следующая. И ещё одна.

Постоянно следил за тем, как работают солдаты и что там с моими. Судя по тому, как раскладывали их тела, одна часть — это… мёртвые, другая — живые. Боль в теле ушла куда-то на второй план. Я перемещался пауками, чтобы разглядеть лица.

Смирнов… Живой. С души словно камень упал. Он мне нужен. Зелья мы не сделали, взяли всего два ящика с образцами. Лицо у отца Ольги чуть обгорело, но вроде дышит. Я скрипнул зубами, потому что количество погибших росло. Уже двадцать человек.

Воронов! Собака счастливая, он даже сам стоять может. Хорошо. Отряхивается как ни в чём не бывало."

"Костёв… Не понимаю, он что-то держит? Пытался приглядеться: у парня спина в фарш. Его аккуратно положили на брезент, сняли остатки формы. Спина — сплошное месиво из крови, обожжённой плоти и торчащих осколков. А он всё равно цепляется за что-то руками.

И тут из-под него вытащили Рудневу. Дура, жива и цела. Вот же Коля… Пожертвовал собой, чтобы спасти барона Кирилла. Прикрыл её собственным телом.

Пришлось отвлечься. Ам выкопал проход в землянку. Я огляделся: она относительно цела. Засыпало, конечно, землёй, балки попадали, но конструкция всё ещё держится. Решил идти сюда по трём причинам: заларак, Лахтина, зелья. Моих и так спасали. Будет странно, если меня вытащит водяной медведь.

— Тё-тя! — указал лапой Ам.

Повернул голову. Королева лежала на земле без движения, словно сломанная кукла.

— Тащи! — приказал ему.

Ам подхватил меня, и мы тут же оказались рядом с девушкой. Медведь опустил на землю.

Лахтина без сознания, и ещё у неё рана на голове. Судя по всему, прилетело балкой. Кровь запеклась, образуя корку.