— Нет, не могу, — честно отвечает он.

— Чего мне стоило выдержать ее вранье, как вы думаете? — задаю вопрос, на который Лев Николаевич не знает ответа. — Руководство понимало, что если я узнаю, то нужного эффекта это низкопробное шоу не возымеет. Я разочарована, Лев Николаевич. Вы даже не представляете, насколько.

— Москвин был в курсе? Он не стал со мной разговаривать, — сердито спрашивает Карина, но Славский не успевает ответить, в дверях кабинета показывается голова Егора.

— Входи. Мы как раз обсуждаем то, что произошло. Закрой дверь на ключ, — приказным тоном говорит программный директор, и Москвин подчиняется.

— Ты знал, кто будет первым гостем программы? — серьезно спрашивает Славский.

— Узнал утром до шоу, — мрачно отвечает Егор, запуская пятерню в свои густые волосы. — Я был уверен, что это вы все организовали, Лев Николаевич.

— Я бы не допустил, чтобы хоть кто-то из моих сотрудников испытал то, что сегодня Аделина, — он отрицательно качает головой. — Я, конечно, сражаюсь за рейтинги, но не такой ценой.

— Вы же понимаете, что все слова этой актрисульки нужно делить на два, а то и на три, — возмущенно бросает он. — Не спорю, рейтинги с первого же дня взлетят до небес, но это бесчеловечно. Одно дело, когда герои в курсе и сами идут в эту грязь, а другое дело — Адель, которая из последних сил держалась, пока Эльза рассказывала о своей несчастной любви. И ребенок? Какой, к черту ребенок?

— Егор, я все слышал, — говорит Лев Николаевич.

— А вот это, кажется, правда, — холодно отрезаю я, чем вызываю недоумение на лицах присутствующих. — Про ребенка.

— Чушь собачья. Она делает все, чтобы тебя позлить, — вступает в разговор Карина.

— Через час у меня встреча с руководством, — Славский снова пристально смотрит, будто его слова должны меня хоть как-то успокоить. — Я больше не допущу этого.

— А больше и не надо, Лев Николаевич.

— Что это значит, Аделина? — серьезно спрашивает он.

— Я еще точно не решила. Но одно знаю наверняка — я больше никому не позволю втаптывать меня в грязь и вытирать об меня ноги. Мне нужны официальные извинения от руководства, — смело заявляю я. — Если они хотят, чтобы я продолжила здесь работать.

Я встаю с удобного кресла и выхожу из кабинета Славского. Подобная дерзость мне не присуща, но после сегодняшнего эфира я четко поняла, что важнее меня самой в этом мире никого нет.

Глава 12

Богдан

– Богдан Игоревич, груз из Турции застрял на таможне, – рапортует начальник отдела закупок Виктор. – Мы все документы, которые они запрашивали, еще пять дней назад подготовили, но там на месте будто нарочно все затягивают.

– У нас на складе в Новороссийске прорвало три трубы в одном отсеке, где хранился груз для «ПИК», – вторит ему Олег из логистики.