Обесточил машину, чтобы те никуда не рванули, да и повырубал все громобои у боевиков, чтобы гвардейцы развлекались.

— Ну, — я сел в первое попавшееся такси. — Удачной рыбалки.

Глава 4

Никита Олегович Казящий

— Ну не печалься ты, конфета моя, — глава рода Казящих обнимал свою неприлично упитанную дочь и пытался успокоить. — Ну одумается он ещё.

— Нет, папик, — хныкала Эльвира. — Сколько он меня динамит уже, а?

Понимая, что дочь своё горе может заесть только тортиком, Никита щёлкнул пальцами, подзывая слугу.

— Значит, Красный Бархат, — начал перечислять Никита Олегович.

— Четыре французских картошки, и…

— Наполеон? — слуга и сам знал, что любила по утрам кушать Эльвира. — И горячий шоколад ноль пять, с килограммом взбитых сливок!

— Толково!

Оставив свою единственную дочь наедине с сахарным адом, который ей тут же принесли, Казящий ушёл в свой кабинет, заперся на ключ и начал думы думать. Георгий Раскатный проигнорировал прибытие гвардейца в Училище. Точнее, он напрочь наплевал на слова Вадика, и в том числе, на его дочь.

— Малолетний дуралей, — пробормотал Казящий. — Ну ведь лучше качаться на волнах, чем биться о скалы.

Чем ему моя красавица не понравилась?

Через три минуты обдумывания, когда Никита из-за отсутствия идей тупо пялился в потолок, на стационарный телефон позвонили. Взяв трубку, Казящий ухмыльнулся.

— Рад слышать тебя, Бритва, — поздоровался он с начальником службы безопасности. — Ну что, отпуск закончился?

— Да разве два дня — это отпуск, господин? — усмехнулся в ответ басистый мужчина. — Тем не менее, готов к труду и обороне. Мне как, с поезда сразу в департамент или возвращаться в вашу резиденцию?

— Да вот… тут такое дело, Боря, — задумался Никита Олегович.

— Раскатных помнишь?

— Это… — протянул Бритва. — Внучок Хорька, да⁈

— Именно. В общем, дела обстоят не очень. Этот Георгий отказывается жениться на моей дочери. Поэтому, самое время заняться его поимкой. Понял?

— Да понять-то понял, — задумался начальник СБ. — Но не проще ли дождаться, пока Хорёк сам его приведёт, а? К чему все эти интриги…

— Слютников в больнице, и, видимо, надолго, — парировал Никита Олегович. — Доживает, так сказать, последние дни. Да и силовики его на карандаш взяли, так что наш Хорёк допрыгался.

Выживет? Сядет на бутылку Фемиды, и на этом — всё.

— Ладно, придумаю что-нибудь, Никита Олегович, — на этой ноте Борис Бритва выключил телефон.

А вот Казящий задумался. Очень задумался.

Раскатный добровольно жениться не хочет, однако Никите было на это плевать. Всё же, у него были очень большие планы на имения Раскатных. Да и на другую их собственность — тоже.

— Ладно, Гоша, — Никита Олегович нажал на кнопку телефона. — Я всё равно приберу тебя в свои руки, хочешь ты это или нет.