Посмотрим, что с этого сегодняшнего момента можно будет выжать. Если только этот момент не выжмет меня.

Княжич ушел, за ним потянулись и другие ратники, а те воины, которые решили поглазеть на ситуацию, быстро нашли себе другое занятие. Скорости в поиске работы придал окрик Боромира про бездельников и что пора ему усилить тренировки.

Все ушли, а я остался смотреть вслед княжичу. Вспомнил все про птицу. Почему-то этот сокол был для меня дорог. Я занимался с ним, отец учил азам соколиной охоты. Тогда Ярл знал меня, как хозяина. Это был единственный момент в моем общении с отцов, когда я видел в нем родителя, а не мучителя.

Но пришло время и Богояр подарил уже обученного сокола князю Ивану Ростиславовичу.

Что-то тоска накатила… Нет, нужно думать, как сокола именно этого себе добыть.

Глава 10

* * *Иван Ростиславович сидел, нахмурив брови, и размышлял, что ему делать в сложившейся ситуации. Эпизод с соколом здесь был не причем, ну или почти не причем. Неприятный момент, но не более того. Князь просто приказал, в случае, если сокол Ярл будет все так же непослушным его сыну, то птицу следует убить. Но не отдавать же сокола этому Владу.

Иное заботило князя. Дозорные, отправленные в дневную разведку, к ночи прибыли и доклад их был крайне тревожным. Места оказываются небезопасными. Дружина шла вдоль редкой лесополосы, в местах, где лес встречается со степью, где и леса, как такового, нет, впрочем, степь начинается чуть южнее.

Это своего рода серая зона, ничейные владения, или же вечно оспариваемые без возможности кому-то на них или осесть, или беспрепятственно кочевать. А еще Русская Земля отгородилась от Степи Великой Стеной, на которой постоянно не хватает ратников даже для того, чтобы подать огнем знак о нападении.

Лишь одно название, а по сути, Стена не работает должным образом. И Степь то и дело, но хаживает за Стену.

Иван Ростиславович мог идти и вдоль стены, севернее, в более безопасных от половцев местах. Однако, если идти выше, то нужно проходить земли Галичского княжества, что невозможно по понятным причинам. Или же идти чуть дальше, на северо-востоке, где начинаются земли всяких берендеев и иных черных клобуков.

Эти союзники Руси, не всегда бывают гостеприимными.

У них безопаснее ходить торговыми поездами, чем военным отрядом. Пытается Торческ и другие селения клобуков заманить к себе торговцев, но ревностно относятся к любой силе на своих землях. Так что все сложно. И пусть, скорее всего, дружина Ивана Ростиславовича разбила бы и сотню клобуков, но ссориться с ними князь никак не хотел.

— Князь, здесь же почитай уже и земли черных клобуков. До Торческа всего четыре перехода, ну, пять, — рассуждал вслух Боромир.

— Но то не клобуки? — в очередной раз переспрашивал князь.