— Пей! — строго повелел князь Воисилу.

— Княже, я верой и правдой… Обида у меня, что сомневаешься. Обида и на Влада, коего я и в бою стрелами своими прикрыл, — говорил Воисил, чем еще больше убеждал меня, что дело здесь не шуточное.

Воисил посмотрел на меня крайне злобно, взял кубок, отпил.

— Все пей! — о чем-то стал догадываться и князь, так как голос его был жестким и бескомпромиссным.

— Так и Мирону я все не дал бы выпить, — прозвучало оправдание Воисила, явно растерявшегося.

— Я верю своему дядьке, — сказал Мирон, перехватил кубок, но строгий окрик князя не позволил десятнику выпить.

Пришлось еще дважды указать Воисилу, даже ближние воины князя подошли к старому воину и тогда он выпил. И… ничего. Пена изо рта не пошла, Воисил не свалился, даже не закашлялся. Я ошибся?

— После Круга пятнадцать плетей Владу, — сказал Иван Ростиславович.

Начался ропот, воины стали спорить про то, можно ли дружинника, даже такого, что поголовно обвиняет других ратников во всякой лжи, телесно наказывать. Я же всматривался в состояние Воисила. Если он говорил о глотке напитка для Мирона, то, выпив целый кубок ему должно было…

— Князь, скорый ты на расправу. Погляди на Воисила, — сказал я, заметив, что старый воин немного пошатывается.

И тут старый воин извлек из-за пояса нож и лихо метнул его в князя. Боромир, первый отреагировавший на угрозу, успел заградить собой Ивана Ростиславовича. Нож звякнул о пластину, прикрепленную к кольчуге старшего сотника и острозаточенное оружие упало на землю.

— К Вышате этого, в поруб! — кричал разозленный князь.

— Князь, так я опять старший? — спросил я, ну не мог отказать себе в маленькой шпильке в адрес Ивана Ростиславовича.

— Старший, — сказал князь, а после решительно объявил. — Идем на Глебов двор."

"Возможно то, что мне поверили, по крайней мере, сразу после оклика, потому, что уже все в дружине знали, что быть каким-то событиям в Киеве. И первый, кто стал князю по этому поводу лить в уши был я. Как следствие, если одно оказалось правдой, после, другое, так как Вышата молчит о предательстве, но обнаружились и другие свидетели, что полусотник частенько бегал в леса, особенно после оставления Галича. Где два, там и три? Такая, выходит, логика.

Проведя Воисила взглядом, мы пошли на место Круга. Я не мог пропустить бой, никто бы не понял такого. Еще не начались важные для стольного града события, но уже понятно, что они будут. Мы прошли Путятин двор, проходили мимо Брячиславого двора, когда послышались крики про то, что Изяслав еще далеко, а половцы священника ударили.

Еще одна моя лепта в события в Киеве. Это я надоумил Арона дать серебра и хлеба с салом ребятне, чтобы они бегали по Киеву и кричали, что половцы священников бьют. Кто? Где? Это не важно.