— Но прежде всего, ты нравишься мне живая.

Она посмотрела вниз с таким вселенским равнодушием, что ему стало по-настоящему страшно. Он видел в её взгляде, что даже будь там не вода, а острые камни, она всё равно прыгнет.

— Чёрт бы тебя побрал, Таня! — он отпустил её и стал снимать свою обувь.

— Что ты делаешь? — спросила она удивлённо.

— Собираюсь прыгать с тобой, — Влад стягивал брюки, краем глаза наблюдая за её замешательством.

— Серьёзно прыгнешь?"

"— А что мне остаётся делать? Бежать за помощью? Ждать, пока дня через три распухшую как дохлая жаба и со сломанной шеей тебя прибьёт к берегу где-нибудь вниз по течению?

Честно говоря, он надеялся, что хоть одна из проезжающих мимо машин остановится, и у них спросят всё ли с ними в порядке.

Но машины притормаживали, но не останавливались.

— Скажи мне только одну вещь, чтобы я знал ради чего я погибну, — перекинул он ногу через перила. — Зачем?

Она пожала плечами и развернулась спиной к мосту.

— Тебе настолько скучно жить? — он сделал то же самое, стараясь не смотреть вниз.

— А ты сделаешь это ради меня?

— Наверно, ради тебя я смог бы сделать что-то более элегантное, чем получить перелом позвоночника и всю оставшуюся жизнь гадить под себя.

Но раз уж тебе приспичило, пусть будет так.

Его начинало трясти от холода, а может эта дрожь была нервная, но надо было или уговаривать её передумать, или… он судорожно пытался вспомнить отступала ли она хоть раз.

— Неужели тебе не страшно?

— Страшно. Очень страшно, — она отпустила одну руку. — Но на один короткий миг я смогу поверить, что эта жизнь всё же прекрасна.

Он видел всё как во сне. Её развевающиеся волосы и бледное, неземное в свете луны тело, вошедшее с тихим всплеском в воду.

И то, как сам прыгнул, он и совсем не понял. Они словно были связаны, и она сдёрнула его за собой. Но пока летел, он не почувствовал того, что она обещала. Он словно умер, едва ноги оторвались от моста, и даже ледяная вода не вернула его к жизни. Он сгруппировался, кувыркнулся как делал это в бассейне и так же размашисто и технично поплыл к поверхности. А вот после того как вынырнул, он проснулся. Он не видел Таню. Река была широченной и сильнейшее течение тянуло его в самую стремнину.

— Таня! — крикнул он, и голос его в шуме воды прозвучал жалко. — Таня!!!

Он крутился, не понимая, что он может увидеть, когда что-то белое, кажется, её рука мелькнула впереди. Размашисто, широкими гребками он поплыл туда, где она ему померещилась.

Нет, она не тонула. Она тоже плыла. Сопротивлялась течению из последних сил. Он видел, что она выдохлась, но это же была Таня. Она никогда не сдаётся.

Он подхватил её сразу, как только смог.

— Я держу тебя, держу, — крикнул он, взяв направление к берегу.